Николай Лесков

Очарованный странник

    Mad Richerцитує6 років тому
    А ты знаешь ли, любезный друг: ты никогда никем не пренебрегай, потому что никто не может знать, за что кто какой страстью мучим и страдает. Мы, одержимые, страждем, а другим зато легче. И сам ты если какую скорбь от какой-нибудь страсти имеешь, самовольно её не бросай, чтобы другой человек не поднял её и не мучился; а ищи такого человека, который бы добровольно с тебя эту слабость взял.
    diцитує4 роки тому
    Всю жизнь свою я погибал, и никак не мог погибнуть.
    b5125365169цитує5 років тому
    Молодец, – отвечает мой князь, – молодец вы, мой почти полупочтеннейший и премногомалозначащий Иван Северьянович!
    Дмитрий Безугловцитує5 років тому
    Они меня, как надо землякам, ласково приняли и говорят:
    «Пей водку!»
    Я отвечаю:
    «Я, братцы мои, от неё, с татарвой живучи, совсем отвык».
    «Ну, ничего, – говорят, – здесь своя нацыя, опять привыкнешь: пей!»
    Анастасия Карпелевацитує7 років тому
    но вижу, что эти люди пищу варят… Должно быть, думаю, христиане. Подполоз ещё ближе: гляжу, крестятся и водку пьют, – ну, значит, русские!..
    Sergio Buenoцитуєминулого місяця
    Татарва – те ничего: ну, убил и убил: на то такие были кондиции, потому что и он меня мог засечь, но свои, наши русские, даже досадно как этого не понимают, и взъелись.
    Полина Киселёвацитує8 місяців тому
    сверх меня сели, а один такой искусник из них в одну минуточку мне на подошвах шкурку подрезал да рубленой коневьей гривы туда засыпал и опять с этой подсыпкой шкурку завернул и стрункой зашил. После этого тут они меня, точно, ден несколько держали руки связавши, – все боялись, чтобы я себе ран не вредил и щетинку гноем не вывел; а как шкурка зажила, и отпустили: «Теперь, говорят, здравствуй, Иван, теперь уже ты совсем наш приятель и от нас отсюда никогда не уйдёшь».
    Елизавета Кандайцитуєторік
    А ты знаешь ли, любезный друг: ты никогда никем не пренебрегай, потому что никто не может знать, за что кто какой страстью мучим и страдает.
    Алина Зуевацитує2 роки тому
    – Один молодец из семинаристов сюда за грубость в дьячки был прислан (этого рода ссылки я уже и понять не мог). Так, приехавши сюда, он долго храбрился и все надеялся какое-то судбище поднять; а потом как запил, так до того пил, что совсем с ума сошёл и послал такую просьбу, чтобы его лучше как можно скорее велели «расстрелять или в солдаты отдать, а за неспособностью повесить».

    – Какая же на это последовала резолюция?

    – М… н… не знаю, право; только он все равно этой резолюции не дождался: самовольно повесился.

    – И прекрасно сделал, – откликнулся философ
    Арсений Тернопольскийцитує4 роки тому
    – А ты знаешь ли, любезный друг: ты никогда никем не пренебрегай, потому что никто не может знать, за что кто какой страстью мучим и страдает. Мы, одержимые, страждем, а другим зато легче. И сам ты если какую скорбь от какой-нибудь страсти имеешь, самовольно её не бросай, чтобы другой человек не поднял её и не мучился; а ищи такого человека, который бы добровольно с тебя эту слабость взял.
    Друг Пацыкацитує4 роки тому
    – Пустяки, – говорит, – ведь ты русский человек? Русский человек со всем справится
    Элисия Драгомирцитує4 роки тому
    Это был человек огромного роста, с смуглым открытым лицом и густыми волнистыми волосами свинцового цвета: так странно отливала его проседь. Он был одет в послушничьем подряснике с широким монастырским ремённым поясом и в высоком чёрном суконном колпачке. Послушник он был иди постриженный монах[2] – этого отгадать было невозможно, потому что монахи ладожских островов не только в путешествиях, но и на самых островах не всегда надевают камилавки, а в сельской простоте ограничиваются колпачками. Этому новому нашему сопутнику, оказавшемуся впоследствии чрезвычайно интересным человеком, по виду можно было дать с небольшим лет за пятьдесят; но он был в полном смысле слова богатырь, и притом типический, простодушный, добрый русский богатырь, напоминающий дедушку Илью Муромца в прекрасной картине Верещагина и в поэме графа А. К. Толстого[3]. Казалось, что ему бы не в ряске ходить, а сидеть бы ему на «чубаром» да ездить в лаптищах по лесу и лениво нюхать, как «смолой и земляникой пахнет тёмный бор».
    Виктория Хахалевацитує5 років тому
    Чего же мне лучше этого случая ждать, чтобы жизнь кончить? благослови, господи, час мой!» – и вышел, разделся, «Отчу» прочитал, на все стороны начальству и товарищам в землю ударил и говорю в себе: «Ну, Груша, сестра моя названая, прими за себя кровь мою!» – да с тем взял в рот тонкую бечеву, на которой другим концом был канат привязан, да, разбежавшись с берегу, и юркнул в воду.
    Вода страсть была холодна: у меня даже под мышками закололо, и грудь мрёт, судорога ноги тянет, а я плыву… Поверху наши пули летят, а вокруг меня татарские в воду шлёпают, а меня не касаются, и я не знаю: ранен я или не ранен, но только достиг берега… Тут татарам меня уже бить нельзя, пото
    Lyubov Sarychevaцитує7 років тому
    у меня голова не чайная, а у меня голова отчаянная:
    Ульяна Романовацитуєпозавчора
    роста, с смуглым открытым лицом и густыми волнистыми волосами свинцового цвета: так странно отливала его проседь. Он был одет в послушничьем подряснике с широким монастырским ременным поясом и в высоком черном суконном колпачке. Послушник он был или постриженный монах – этого отгадать было невозможно, потому что монахи ладожских островов не только в путешествиях, но и на самых островах не всегда надевают камилавки, а в сельской простоте ограничиваются колпачками. Этому новому нашему сопутнику, оказавшемуся впоследствии чрезвычайно интересным человеком, по виду можно было дать с небольшим лет за пятьдесят; но он был в полном смысле слова богатырь, и притом типический, простодушный, добрый русский богатырь, напоминающий дедушку Илью Муромца в прекрасной картине Верещагина и в поэме графа А. К. Толстого. Казалось, что ему бы не в ряске ходить, а сидеть бы ему на «чубаром» да ездить в лаптищах по лесу и лениво нюхать, как «смолой и земляникой пахнет темный бор».
    Ульяна Романовацитуєпозавчора
    Это был новый пассажир, который ни для кого из нас незаметно присел с Коневца. Он до сих пор молчал, и на него никто не обращал никакого внимания, но теперь все на него оглянулись, и, вероятно, все подивились, как он мог до сих пор оставаться незамеченным. Это был человек огромного
    Сева Мосуновцитує3 дні тому
    Од до сих пор молчал
    Alya Lavraцитує10 днів тому
    и степи, словно жизни тягостной, нигде конца не предвидится, и тут глубине тоски дна нет…
    Alya Lavraцитує11 днів тому
    «смолой и земляникой пахнет тёмный бор»
    Екатерина Возьнаяцитує19 днів тому
    «Поздравляем, – говорят, – тебя, ты теперь благородный и можешь в приказные идти; помилуй бог, как спокойно, – и письмо мне полковник к одному большому лицу в Петербург дал. – Ступай, – говорит, – он твою карьеру и благополучие совершит». Я с этим письмом и добрался до Питера, но не посчастливило мне насчёт карьеры.
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз