ru
Алексей Рощин

Страна утраченной эмпатии. Как советское прошлое влияет на российское настоящее

Повідомити про появу
Щоб читати цю книжку, завантажте файл EPUB або FB2 на Букмейт. Як завантажити книжку?
    Amber Schwarцитує10 місяців тому
    Нет эмоций – нет мотивации, нет мотивации –

    нет действий. Главная проблема психиатров с больными без эмоций – научить их принимать

    хоть какие-то, самые простейшие решения
    Татьяна Туляковацитуєторік
    Суть советской демократии предельно проста – это единогласное голосование «за», причем за единственного возможного кандидата, заранее одобренного «сверху». Попытки голосовать «против» или «воздерживаться» преследовались. «Вольнодумцы» же рисковали нажить себе серьезные неприятности.
    Katya Prikhodkoцитує2 місяці тому
    Такова своеобразная «сверхтекучесть» нашего человека. Под любым давлением он не меняет форму, а только растекается, заползает в щели, складки местности, сливается с пейзажем… Хочется сказать: «Вновь обретает форму в другом месте», но в том-то и фишка, что своей формы у «совка», похоже, и нет.
    Katya Prikhodkoцитує2 місяці тому
    Слипшийся огромный ком «государства» висит над жителем русской провинции, как тяжелые тучи или злое солнце Родины. Самая тяжелая, почти не решаемая задача – как-то убедить его, что он все-таки способен всем этим управлять. На сегодняшний день обыватель убежден, что в его силах лишь вечная, непрерывная адаптация.
    Katya Prikhodkoцитує2 місяці тому
    действительно типовая реакция «совка» на любые «новации» властей. Речь практически никогда не идет о возражении, протесте или каком-то, упаси бог, бунте. Пытливый разум постсоветского человека немедленно бросается на поиски способов обойти, проскочить, приспособиться… и, как правило, немедленно их находит. Это никогда не прямое противостояние, а попытка найти альтернативу: чтобы и видимость повиновения соблюсти, и «свой интерес» сохранить. Именно поэтому постсоветское общество – при внешней полной аморфности и податливости для любых, самых отчаянных фантазий начальства – на деле так слабо поддается любому реформированию и в сущности не меняется.
    Katya Prikhodkoцитує2 місяці тому
    Как правильно пел Виктор Цой: «И больше нет ничего, все находится в нас». В нас остаются все те же черты «совка» – отсутствие эмпатии, равнодушие, невероятная пластичность (переходящая в беспринципность), бесконечная приспособляемость, неприхотливость, неспособность к объединению, индивидуализм и одновременно стадность, цинизм и сентиментальность
    Katya Prikhodkoцитує2 місяці тому
    -первых, он содержит в себе весьма неприятный намек на возможность подобной участи и с самим русским зрителем – наш провинциал кожей чувствует оккупационную природу окружающей социальной действительности и свою беспомощность в противостоянии с ней. А во-вторых – русский обыватель отбивается от этой Памяти, поскольку считает ее попыткой возложить на него чужую вину. Ведь все это делали они! Извечные «они», слово, которым у нас в провинции традиционно обозначают власть и чиновников.
    В этом, конечно, виден глубинный инфантилизм российского жителя – полный уход от ответственности за собственную социальную жизнь
    Katya Prikhodkoцитує2 місяці тому
    Большинство россиян совершенно искренне считают, что вообще все, происходящее в стране за пределами их семейного круга, в лучшем случае – круга непосредственных знакомых, – их вообще не касается. На то есть «компетентные органы». В чем они компетентны и компетентны ли вообще – это, опять же, обывателя не волнует. Желание лезть не в свое дело полностью отбито предыдущими историческими периодами, в особенности последним столетием.
    Katya Prikhodkoцитує2 місяці тому
    «Погодное» отношение к властям выпукло проявляется и в наиболее часто используемом совете для тех, кто недоволен – властями или погодой: «Уезжайте! Пора валить! Чемодан, вокзал, Израиль!» и т. п. Если человеку не нравится холод по шесть месяцев в году или слишком малое количество солнечных дней, странно советовать ему бороться. Очевидно, тут способ один – или смириться, или переехать туда, где солнца больше.
    Katya Prikhodkoцитує2 місяці тому
    Вообще Россия – страна с не очень благоприятным климатом. Погода меняется быстро, непредсказуемо и порой смертельно для неподготовленного человека. Причем люди, живущие в таком климате с младенчества, привыкают к тому, что сетовать на погоду бесполезно и нужно лишь быть в постоянной готовности к ее любым, самым жутким капризам.
    Точно такое же отношение у русских и к власти. Как и погоду, ее редко оценивают – ибо оценка давно понятна и принята по умолчанию: «гнусная». Все изменения рассматриваются с сугубо практической точки зрения: как к ним надо приспособиться, чтобы понести минимальный ущерб.
    Katya Prikhodkoцитує2 місяці тому
    22-м году «независимой России» подавляющее большинство населения страны искренне не понимает разницы между уровнями власти. Нет, люди знают, что есть мэры, есть губернаторы, есть президент, есть министры. Но все эти фигуры видятся большинству как составляющие некоего большого целого по имени «государство».
    Любовь Шакировацитує2 місяці тому
    Человеку, знакомому с современной генетикой и психологией, прекрасно известно, что столь сложные и многоуровневые функции, как «талант» и «интеллект» очень слабо соотносятся с наследственностью.
    Katya Prikhodkoцитує2 місяці тому
    Наиболее распространены два представления: первое – что «никакие права человека вообще не нужны, от них только хуже» (то есть буквально – быть полностью беззащитным перед враждебным социумом – это правильно и нормально, «мир – это война»). И второе – что «главное – это государство, «жила бы страна родная, и нету других забот». То есть индивид, зная, что не сможет защитить себя, пытается растворить свою личность в более широкой общности, государстве – и тем самым все-таки обрести иллюзорную защиту.
    Katya Prikhodkoцитує2 місяці тому
    Получалось, что в весьма «чувствительной» сфере, сфере защиты своих прав, включая права на жизнь, свободу и имущество, советский и постсоветский обыватель вынужден всецело полагаться на добрую волю неких абсолютно ему неизвестных и неподконтрольных «людей в форме».
    Ситуация психологически тяжелая, по сути порождающая постоянный стресс. Реальный ужас своей полной беззащитности осмеливаются осознавать немногие. Чаще происходит массовое вытеснение ужаса в подсознание (что и позволяет говорить о массовой, социальной невротизации). «На поверхности» сознания остаются представления, рожденные защитными механизмами. Как всегда бывает с невротиками, их «защита» со стороны выглядит диковато. В данном случае – по-оруэлловски
    Katya Prikhodkoцитує2 місяці тому
    Люди на постсоветском пространстве невротизированы[8] на протяжении нескольких поколений. Вся система управления в стране была выстроена по оккупационному принципу, то есть «сверху вниз». Начальство более высокого уровня назначало начальство низшего уровня, а сами обыватели были (и по большому счету остаются) полностью исключенными из этого процесса.
    Katya Prikhodkoцитує2 місяці тому
    Мы, постсоветские люди, – все конспирологи от бога. Все двусмысленности мы ловим на лету, никаким декларациям (включая и «Программу строителей коммунизма», и «Декларацию прав человека») не верим по определению. Наоборот: в общении с «совком» главная, практически неодолимая трудность – убедить его, что порой все-таки совы – это просто совы, и ничего больше.
    Katya Prikhodkoцитує2 місяці тому
    СССР применялись и другие способы «подавления эмпатии». Например – непременное «единогласие». Многие наблюдатели ретроспективно с удивлением отмечали, что при Советах государству и его партийным органам было совершенно недостаточно осудить какого-нибудь человека или «антипартийную группу» простым большинством голосов. Нет, решение непременно должно было бы быть единогласным, а в адрес «отщепенцев» со словами гнева и презрения должны были выступить все поголовно. Даже отказ проголосовать, сказавшись «больным», требовал особого гражданского мужества и рассматривался мемуаристами чуть ли не как подвиг, на который были способны единицы.
    варвара яковлевацитує4 місяці тому
    Наоборот: главная проблема «безэмоциональных» больных заключается в том, что они, оказывается, вообще неспособны к действиям! Нет эмоций – нет мотивации, нет мотивации – нет действий
    Вероникацитує4 місяці тому
    компромисс, предложенный Галковским, – мол, русские – это «самая глупая белая нация
    Olga Kasaцитує4 місяці тому
    На рациональном уровне можно приводить множество возражений, однако факт заключается в том, что если что и производит впечатление на обывателя, помимо силы, то это – жертвенность (которая всегда понимается как свидетельство силы духа).
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз