ru
Анна Чарова

Флиртующая с демонами

Повідомити про появу
Щоб читати цю книжку, завантажте файл EPUB або FB2 на Букмейт. Як завантажити книжку?
Демоны не живут среди людей, они… овладевают ими. И это не всегда неприятно. Обычной российской студентке Анне повезло… или не повезло. Как посмотреть. В одно мгновение она превратилась в гиперсексуальную тигрицу, грозу мужчин, словно новая личность поселилась в ее теле и ввергла в пучину дикой, необузданной страсти. А старая личность испуганно, смущенно и немного завистливо наблюдает за тем, что вытворяет незваная гостья. Наблюдает – и пытается понять происходящее. Разобраться и взять под контроль свою собственность, когда-то послушное, а теперь жаждущее одной лишь любви тело!..
Ця книжка зараз недоступна
399 паперових сторінок

Враження

    Алёнка Волковаділиться враженням4 роки тому
    💤Нудна

    Ну так себе. Начиналось вполне интересно. Потом у ГГ стало постоянно меняться поведение, то добрая, то стерва, то дура малолетняя. Такое ощущение, что автор не определился с образом ГГ. Хорошо, что концовка вышла адекватная с намеком на продолжение)

    b3645607389ділиться враженням5 років тому
    👎Не раджу
    💤Нудна

    Унылый бред. Героиня кошмарная. Нет, я понимаю что для того чтобы повысить градус приключений, юмора и страстей героинь часто делают несколько сумасбродными но здесь гг усиленно отдаёт клиническим маразмом. Собственно, как и вся история в целом. Занудное повествование (это при том, что все активно вертится вокруг демонов подписывающихся сексуальной энергией и действо, по идее, должно быть жарким и с перчинкой); куча ляпов, бессмысленного графоманства, банальщины, полнейшее отсутствие юмора и интриги. Осилила еле-еле и то, только потому что с середины перешла на просмотр по диагонали. В топку!

    Anna Zemskovaділиться враженням5 років тому
    👍Раджу

Цитати

    b4575300589цитує5 років тому
    «Я» была голодна. И не хотела размениваться по мелочам. Если брать всякую шелупонь – «самцовые отбросы», как я мысленно называла про себя студентов и энергетически бедных мужчин, неудачников по жизни, слабаков, подкаблучников, алкоголиков, наркоманов, задротов разного рода, – то их надо несколько подряд, а это означает, что за ночь можно и не насытиться. «Мне» нужен был ядреный, зрелый мужчина – решительный, уверенный в себе, великодушный, по-настоящему сильный. «Я» соблазнительно изгибалась на танцполе в кругу пускающих слюну пацанов и сканировала клуб. Если не найдется никого, придется ехать куда-нибудь еще, а я знаю в Питере всего два или три клуба! Да и как сказать «знаю»: просто видела вывески, когда ехала на учебу.
    Но мне повезло. Мужчина в шляпе, как у Индианы Джонса, пил у бара коньяк. Я сразу ощутила исходящие от него энергетические волны и облизнулась.
    – Угостите девушку коктейлем? – Я и не заметила, как оказалась рядом.
    Он повернул голову и окинул меня оценивающим взглядом. Я слегка покачала грудью, и его взгляд задержался на ней. Незнакомец медленно улыбнулся.
    – Нужны ли нам искусственные возбудители?
    А он хорош! В мерцающем свете стробоскопов я разглядела довольно крупные, очень пропорциональные черты лица и лукавые глаза. Улыбка у него была дьявольски сексуальной и одновременно обаятельной, располагающей.
    – Потанцуем? – предложил он. Пальцем подцепил лежащий на моей груди медальон и словно бы невзначай погладил кожу в низком вырезе.
    Кажется, он здесь для того же, для чего и я: ищет партнера. Оба мгновенно, без околичностей, преодолели все границы, и вот мы уже в самом центре танцпола, вспышки стробоскопа выхватывают наши слившиеся в объятиях тела, я вижу кадрами то его восхитительную полуулыбку, то теплые глаза, то щеку. Мне мучительно хочется впиться в его губы жадным поцелуем, но он слишком высок для меня, не помогают даже каблуки. А когда он наклоняется, чтобы провести губами по лицу, пройтись языком по шее, я пытаюсь приникнуть к нему, но его чувственный рот все время ускользает. Он смеется мне в ухо, щекочет языком кожу, я вся пылаю, мне уже все равно, что кругом люди, сейчас я наброшусь на него прямо здесь… И тут он говорит:
    – Поехали ко мне.
    Это не вопрос, не просьба – утверждение. И у меня никаких сомнений: конечно да! И поскорее!
    И мы едем. Я не помню ни марку машины, ни адрес – если бы место не оказалось смутно знакомым, я бы не заметила вообще, куда мы приехали. В машине я ласкала его, а он, смеясь и управляя одной рукой, другой отводил мои ладони, при этом гладил волосы, плечи, шею, грудь… Быстрее!
    Мы начали целоваться в лифте, продолжили на площадке, пока он доставал ключи и открывал дверь. Сплетенные воедино в жарких объятиях, ввалились в темную квартиру, как многорукий индусский бог.
    Из-под ног с истошным мяуканьем брызнул кот. Мы дружно вздрогнули и невольно расцепились. Он включил свет, и я увидела большого, толстого котяру на полке для шляп, откуда зверь очень недовольно щурился. Мы переглянулись и расхохотались.
    – Чай, кофе, чего-нибудь покрепче? – предложил он, когда мы отдышались.
    – Только тебя, – твердо ответила я. Или не я, а голодный зверь внутри.
    Мужчина улыбнулся, и я, застонав от желания, бросилась на него. Крепкие руки сжали меня и подняли, я обхватила его ногами и впилась в теплые, мягкие, многообещающие губы. Внутренний огонь все разгорался, охватывая все существо, заглушая разум. «Я» не видела ничего, кроме него, ощущала только непередаваемый аромат его кожи, чуть солоноватой на вкус. Я гладила мускулистые плечи (кажется, оторвав, а не расстегнув пуговицы на рубашке), постанывая от наслаждения, а он массировал мне ягодицы, ласкал бедра. Кровь стучала в висках, сердце грохотало, «я» не замечала, как мы срывали друг с друга одежду, как стояли возле кровати, полуобнаженные, впиваясь друг в друга губами, уже даже не целуя – кусая. Стоны и громкое дыхание звучали в ушах, как небесная музыка, оратория страсти, аккомпанемент к главной теме – любовному накалу.
    «Мяу!» Кот с порога наблюдал за нами. «Я» этого не замечала, поглощенная жаркой прелюдией. На нас осталось лишь белье, и «я» уже стягивала с мужчины оранжевые боксеры. Кота заметила лишь я, настоящая я, – какой-то отдаленный уголок в сознании. Животное вело себя странно: напряженно выгнув спину, блестящими глазами уставилось на меня. Возможно, именно эта странность позволила обратить внимание и на другие – к примеру, в комнате стоял тяжелый, давящий дух благовоний. На ковре вокруг кровати находились совсем уж непонятные вещи – старинного вида бронзовые жаровенки, в которых курились какие-то травы. Видимо, они и создавали завесу ароматов, прямо-таки осязаемым коконом окружающую «меня» и мужчину.
    От запахов кружилась голова, но это только позволяло глубже погрузиться в волны сладострастия, расходящиеся по телу. «Я» стонала все громче, все плотнее приникая к мужчине, который опять ускользал, смеясь, мешал снять с себя белье. А я с трудом сохраняла возможность наблюдать хоть краем глаза за странной квартирой. Что за пучки трав под потолком развешаны? Я видела похожие у бабули, но та-то была травница, увлекалась народными методами лечения. Зачем они тут? И свечи рядом с жаровнями?
    Желание почувствовать мужчину внутри себя стало нестерпимым, голод возобладал над разумом. Одним движением «я» просто порвала его оранжевые боксеры на две тряпки. Он предстал передо мной обнаженный, прекрасный, как древнегреческий бог, с идеальной фигурой, мускулистый, широкоплечий, с выступающими кубиками пресса – и восхитительно возбужденный. Рот переполнился слюной, и я стала опускаться на колени…
    Но он поймал меня и поставил на ноги. Ладонями поднял мое лицо и, глядя прямо в глаза, наклонился. Я не смогла ждать и жадно приникла к его податливому рту. Он с силой ответил на мой поцелуй, его язык властно раздвинул мне губы и сплелся с моим. И затем дернул.
    С кончика языка сорвалось что-то и выскочило из меня, как пушечное ядро. Меня словно ударили мячом в грудь, я свалилась на пятую точку, едва успев подставить ладони, чтобы смягчить удар. Цепочка на груди порвалась, медальон упал рядом. Кот зашипел, шерсть у него на загривке встала дыбом, хвост превратился в туалетный ершик. В воздухе надо мной висела какая-то голая сущность. Не в том в смысле, что чистая квинтэссенция, а просто… ну, голая! Бесстыдно обнаженная полупрозрачная девица – таких форм, что обзавидуешься. Красиваяааа… Сквозь нее просвечивали предметы, и это несколько портило впечатление.
    Прозрачность ее была скорее природы текучей воды, чем, скажем, воздушной дымки, так мне показалось. Ее почти скрывали плотные испарения стоящих вокруг жаровен. Девица заметалась между ними, и я вдруг поняла, что расставлены эти предметы старины вовсе не беспорядочно, а по углам пентаграммы, как и свечи. И создают защитный контур.
    Девица взмыла под потолок, но там благовония были даже гуще, и она развернулась к нам лицом. Я увидела, как исказились от ярости прекрасные черты. Губы приподнялись, обнажая острые клыки. Она мигнула синим светом и вдруг стала материальней, плотнее, хотя все равно осталась полупрозрачной. Выставив руки со скрюченными пальцами, на которых были опасного вида когти, она бросилась на нас.
    Мы стояли возле кровати, вернее, хозяин квартиры стоял, а я по-прежнему сидела на полу. Неожиданно он вытащил из-под одеяла сплетенную из чего-то непонятного петлю. То есть удавку! Зачем это ему? Громкий щелчок стукнул по ушам, и девица отпрянула. Развернулась, плотоядно щерясь, – и прыгнула на меня.
    Мое движение было рефлекторным. Рука с зажатой цепочкой поднялась и опустилась, бабулин медальон шмякнулся на голову текучей девицы и разломился пополам. Травяная пыль, находившаяся в медальоне, осыпала ее с ног до головы.
    По комнате разошлись круги мерцающей ряби – из точки, где медальон соприкоснулся с полупрозрачной головой. Энергетические волны проникли сквозь стены и угасли в глубинах пространства. Я вскрикнула от неожиданности, хозяин квартиры охнул, а прозрачная женщина с растерянно-злобным возгласом распалась на мельчайшие брызги – и исчезла.
    Совсем.
    Напрочь.
    Как будто и не было никогда.
    Мне почудилось, что внутри что-то откликнулось. Некая часть меня, скрытая очень глубоко, которая раньше не давала о себе знать… хотя нет, несколько лет назад, когда бабушка надела мне медальон, было похожее чувство, всего на пару секунд: будто вся кровь взбурлила, наполнив тело жидким огнем, готовым вырваться наружу и все уничтожить.
    Это ощущение тут же прошло.
    – Ого! – воскликнул сочный мужской баритон. Мне помогли подняться. – Ты изгнала демона!
    Я помотала головой, пытаясь прийти в себя. Получалось плохо: благовония пьянили, а обнявшие меня мужские руки были такие теплые и так крепко сжимали… По телу прошла дрожь.
    – Быть такого не может! – продолжал удивляться хозяин квартиры. – Так ты на самом деле… Ну-у, это было неожиданно! Слушай, а что за медальон?
    Я не ответила, только задрожала сильнее. Он это заметил и, обхватив меня за талию, заглянул в лицо. Собрался что-то сказать, но лишь тряхнул головой и решительно подхватил меня на руки.
    Вся атмосфера в комнате: и запахи, и красные обои, красное покрывало на кровати и мерцающие свечи – все было чарующим. Какой-то миг я колебалась, не оттолкнуть ли его, но поняла, что не хочу делать этого. То, что началось и чуть не произошло в этой квартире, требовало завершения.
    Он отнес меня к кровати, повернулся и лег на нее спиной, посадив сверху. Я наклонилась, прижалась к нему, впившись губами в губы, раздвигая их языком. Заерзала, ощутив под собой твердое. Он подсунул ладони под мои бедра, приподнял, стягивая трусики. И потом у меня возникло ощущение, что он посадил меня на горячий каменный столб. Я вцепилась в его крепкие широкие плечи, вся дрожа, села глубже, коленями сжимая его бока, и стала раскачиваться, едва сдерживаясь, чтобы не стонать. Он двигался в такт моим движениям, все быстрее и быстрее. Мне казалось, что я качаюсь на каких-то головокружительных качелях, и с каждым движением сверкающее, сладостное, горячее солнце вспыхивало внутри меня, в нижней части живота – все ярче и ярче, все неистовее. Не знаю, сколько это продлилось, я не осознавала ход времени. Кровать, спальня, весь мир раскачивались вокруг, а сладкое солнце внутри разгоралось ярче, ярче… Потом оно набухло, переполнило меня – и взорвалось. Я выгнулась, запрокинула голову и вскрикнула, упершись кулаками в его напряженную твердую грудь, чувствуя внутри себя тоже напряженное и твердое.
    Он громко выдохнул, приподнялся, потом снова упал на кровать. Притянул меня к себе, прижал щекой к плечу. Я зажмурилась, все еще чувствуя его внутри себя. Горячее сладкое солнце в моем теле погасло, по нему разлилось счастье, тихий покой. Было очень удобно лежать вот так верхом на нем, чувствуя, как онвнутри меня расслабляется и постепенно перестает быть таким жгучим…
    Больше минуты мы оставались в этом положении, а затем я вдруг ощутила неловкость. Слезла с него, легла рядом и потянула на себя одеяло. И пробормотала:
    – Я же даже не знаю, как тебя зовут.
    Черт, такого со мной еще не случалось!
    – Родители наградили меня симпатичным именем Цезарь. – Он закинул руку за голову и перевернулся на бок, внимательно разглядывая меня. Цезарь казался совершенно невозмутимым. – Ты, конечно же, хочешь, знать, что произошло?
    – Нет! Я не хочу, я – жажду, чтобы мне наконец все объяснили. – Теперь, когда естество наконец было удовлетворено и умиротворенно похрюкивало внутри, разум смог заявить о себе.
    Цезарь улыбнулся. Он был очень красив – и знал об этом – и все-таки не задавался, не строил из себя крутого, в обращении был дружески прост и этим сразу располагал к себе.
    – Тобой овладел суккуб. Слышала про таких?
    Я слегка порозовела:
    – Хм, кажется, мной овладел ты. А суккуб попользовался и бросил…
    – Ты еще можешь шутить?
    – А что?
    Он хмыкнул, провел пальцами по волосам.
    – Если бы ты больше знала об этих демонах, то не была бы так беспечна. Они реально опасны. Это была суккуба – демон-женщина. Есть еще инкубы, это демоны мужского пола, вселяются соответственно в мужчин. Они высасывают свою жертву до полного истощения. Но и носитель страдает. Если суккуба пользуется тобой достаточно долго, ты можешь стать умственным и эмоциональным калекой. Ведь демон подавляет личность, и когда он покидает тело, тебя там в некотором роде уже нет. Так, жалкие остатки…
    – Фу, не рассказывай. – Я поежилась. – И много среди нас гуляет этой мерзости?
    – В разные времена по-разному. Послушай, а ты точно никогда раньше… В общем, странно все это. И твои глаза…
    – Что не так с моими глазами?
    – В тот момент, когда ты врезала ей медальоном, мне показалось, что они как-то необычно блеснули и… Но ведь… – Он взял меня за подбородок, притянул к себе, заглядывая в глаза. Слегка повернул мою голову в одну сторону, в другую, прищурившись.
    – Так, ну хватит! – Я убрала его руку и недовольно отодвинулась. – Тебе что-то не нравится?
    – Наверное, показалось, – пробормотал Цезарь. – И мне все в тебе нравится, не сомневайся, – заверил он, а потом поднялся, завернувшись в одеяло. – Не возражаешь, если я ненадолго отлучусь?
    Он сгреб в охапку одежду и скрылся в коридоре. Донесся звук текущей воды. А я вспомнила о непонятной реплике, которую отпустила девчонка из бара, перед тем как поцеловать меня. Ведь на самом деле это были слова не девушки, а этой самой демоницы, которую я развоплотила ударом медальона. Надо, кстати, собрать обломки, может, удастся склеить. Что суккубиха имела в виду тогда в баре? Она сказала что-то про кровь. Но ведь демоны – не вампиры, если я только правильно поняла лаконичные пояснения Цезаря, и к крови все это никакого отношения не имеет! И еще она произнесла какое-то непонятное слово, «марбах» или «майбах»… Ой, нет, «Майбах» – это, кажется, какая-то жутко дорогая машина. «Мабас»? Что-то вроде. Это напоминало то ли название города, то ли имя.
    Я накинула на себя простыню, слезла с кровати и присела на корточки возле сломанного медальона. Он ведь металлический – однако распался на половинки от соприкосновения с бесплотной головой. Или структура у демонов такая, что с ней могут взаимодействовать некоторые предметы? Я вспомнила, как суккубиха, когда разъярилась, будто перешла на новый уровень – резко стала материальней. Может, конкретно в такие моменты вещный мир способен влиять на нее?
    Цезарь вернулся, он был в джинсах, на голом торсе блестели капельки воды. Большим полотенцем он вытирал мокрые волосы.
    – Еще что-нибудь хочешь спросить? Например, кто я и откуда во всем этом разбираюсь?
    – Оу, ну… ты столько всего знаешь про демонов, ты как-то извлек из меня эту суккубиху, все твои свечи и жаровни… наверное, ты охотник на демонов?
    Он развел руками:
    – Верно.
    – Что? – я вскочила, и простыня поползла вниз. – Это была всего лишь догадка, то есть шутка!
    – Значит, удачно пошутила, – усмехнулся Цезарь.
    – Но… как ты вообще нашел меня?
    Он пожал плечами:
    – Да я не искал. Скорее это ты нашла меня.
    – Нет, я не…
    Он поднял руку, и я умолкла.
    – Конечно, специально не искала. Просто демона в тебе безотчетно тянуло ко мне. На охотнике остается ментальный след, и демоны ощущают нас как нечто более вкусное, чем обычные люди, понимаешь? – он скупо усмехнулся. – И, сами того не осознавая, выбирают такие пути, чтобы пересечься. А теперь давай я спрошу, потому что это важно. Что было в твоем медальоне? Как ты развоплотила суккубу? Ты ведь новичок, совсем новичок. Ты была слишком удивлена, когда демон вышел из тебя…
    – Не то слово! Я до сих пор в шоке, если честно. Только поэтому спокойно разговариваю с тобой, а не бьюсь головой об стену и не ору от страха. – Я все-таки почувствовала дрожь в коленках и присела на край кровати, вновь оборачивая вокруг себя простыню. – На самом деле все вышло случайно, и я понятия не имею, что сделала. Это бабулин медальон, она мне его подарила перед смертью. Я даже не знала, что внутри что-то есть. Какие-то травки…
    Цезарь с сомнением покачал головой.
    – А ну-ка расскажи о себе. Хочу все же понять. Ты откуда?
    Я сказала ему название родного города и что живу с мамой и отчимом. То есть жила до поступления в универ.
    – А отец? – спросил Цезарь.
    – Умер, – ответила я. – Давно, мне было семь.
    – Ладно, а медальон?
    – Бабулин, она мне его подарила перед смертью. Мама часто отправляла меня к ней, пока занималась личной жизнью… то есть когда за ней отчим ухаживал.
    – Твоя бабушка была ведьмой, – уверенно заявил Цезарь.
    – Да нет же! Скорее травница. Такая деревенская знахарка, ведунья.
    – Если она снабдила тебя этим медальоном, значит, подозревала в тебе талант. И хотела обезопасить внучку от суккубов. То есть знала про них.
    – Но она никогда не говорила про…
    – Она могла даже не слышать этих слов: суккуба, инкуб. Но наверняка знала про темные сущностии то, что они могут сделать с людьми. Жаль, что твоя бабушка умерла, интересно было бы пообщаться с ней насчет этого медальона и травки в нем.
    – Темные сущности, – повторила я устало.
    – Ага. Хотя некоторые называют их разноцветными.
    – Как это, почему?
    – Ну… – Цезарь помолчал, размышляя. – В общем, опытный охотник может понять сущность демона по его оттенку. Низшие демоны одноцветные, но среди высших каждый имеет свой оттенок, их около пятидесяти. У каждого направления магии, каждой стихии – свой оттенок. Есть целый свод, где все это описано, его называют Спектр.
    Я положила цепочку на кровать, собрала свою одежду.
    – Можно принять душ?
    – Да, конечно, не стесняйся. Чем сама занимаешься?
    – Студентка психфака, первый курс.

На полицях

fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз