ru
Джек Керуак

Видения Коди

Повідомити про появу
Щоб читати цю книжку, завантажте файл EPUB або FB2 на Букмейт. Як завантажити книжку?
    Марина Яцурацитує2 роки тому
    Лэример-стрит его знали как Цирюльника, он время от времени работал возле гостиницы «Грили» в натурально кошмарной цирюльне, которая была знаменита великим неметеным полом бродяжьих волос, да и полкой, прогибавшейся под тяжестью стольких бутылок лавровишневой воды, что можно было подумать, будто лавка эта океанское судно, а парни запаслись ею к по­лугодовой осаде. В этой пьяной тонзурной писсерии, называемой цирюльней, потому что волосы срезались у тебя с го­ловы сверху от ушей вниз, старый Помрей, с тем же нежным недоуменьем, с каким, бывало, подымал мусорные бочки на городские мусоровозы в метель или передавал разводные ключи в самых что ни есть трагичных, загроможденных, тавотнотемных кузовных мастерских к западу от Миссиссиппи (под названьем «Гараж Арапэхоу», где собственно его только и нанимали), ходил на цыпочках вокруг цирюльного кресла с ножницами и расческой, бритвой и кружкой, чтоб ни в коем разе не споткнуться, и срезал волосы с черношеих сезонников, у кого до того обширные траурные личности, что они по такому крупному случаю иногда сидели чопорно по стойке «смирно» час напролет. Коди-ст. был изысканный джентльмен.
    Марина Яцурацитує2 роки тому
    Бедная мать Коди Помрея, что у тебя за мысли были в 1927-м?
    Марина Яцурацитує2 роки тому
    будь он сверхнапыщенным пацаном с одиннадцатой или двенадцатой сигаретой, болтающейся из рта, или же каким-нибудь пузатым колдуном по-очереди, кто оставил одинокую свою жену в лакированной студийной комнатке над вывеской «Комнаты» в темноте Пёрл-стрит, он все это знал.
    Марина Яцурацитує2 роки тому
    Поверь, я страдаю точ­но так же как Коди от того что не вижу его хоть изредка — и приходится биться головой об общую пустоту когда я хочу кому-то что-то объяснить. В общем как бы там ни было Эвелин, надеюсь что по-прежнему желанен; я друг Коди, не бес его. А ты кстати не собираешься ли исчерпать все имена для детворы? Мы никогда не знаем куда направляемся.
    Марина Яцурацитує2 роки тому
    Я врубаюсь в Свенсона, врубаюсь как ты когда-то, я врубаюсь в джаз, в 1000 вещей в Америке, даже в мусор в сорняках на пустыре, я все это помечаю себе, я знаю секреты; врубаюсь в Джойса и Пруста превыше Мелвилла и Селина, как ты; и я врубаюсь в тебя как мы вместе врубаемся в потерянность и факт что конечно же ничего никогда не добьешься кроме смерти
    Марина Яцурацитує2 роки тому
    все там курили марихуану, стеная новое десятилетье в единой чумовой толпе
    Марина Яцурацитує2 роки тому
    Мне больше не хочется плакать и умирать, рвать се­бя от того, что я вижу, как она уходит, потому что все вот так вот уходит от меня — девушки, виденья, что угодно, просто точно так же и навсегда, и я принимаю потерянность навечно.

    Мне принадлежит всё, потому что я беден.
    Марина Яцурацитує2 роки тому
    однако вдруг ни с того ни с сего утопает в печали, глядя в зеркало, на себя и также просто в пространство — но вот опомнилась, мечется головою кругом разглядеть людей, пары, женщин и мужчин (всегда интересуется исключительно мужскою повадкой с большим пальто и гордостью в ветреном входе и женским принятием этого, и шиком этого в кафетерии с птичьими достоинствами и знаньями и своими соб­ственными прихорашиваньями, пока мужчина с самодовольною улыбкой грезит в собственной своей грезе о себе) и далее она осознает в этот самый миг глянец слоновокостного латекса столешницы с ее бессчетными микроскопическими царапинками, но на самом деле она думает о том, чего мне никогда не узнать, поскольку я был в Соборе, пока то, о чем она думает, вероятно, имело место.
    Марина Яцурацитує2 роки тому
    облизнула ее бочок легким украдчивым движеньем наслажденья, глаза ее метнулись вверх, не заметил ли кто — по мере того, как голод ее утишается, она теряет интерес к наружным манерам, ест быстрее, у нее печальней, персональней задумчивости над собою перед общим ободом
    Марина Яцурацитує2 роки тому
    Передо мной на коленях стоит кроткая маленькая женщина в черном суконном пальто и дешевом меховом воротнике, с черным беретом, обычные волосы, молится, как дамы, ненавязчивые невыпендрежные дамы Лоуэлла, особенно французские, живущие над «Королевским театром», какие ждут, покуда мужья домой с работы не вернутся в суб­боту вечером из Мэнчестера, с оттудова за серыми лесами, где ворона грает —
    Марина Яцурацитує2 роки тому
    значит, мы едем дальше в Нью-Йорк после вдохновляющих предварительных пив пятничного вечера
    Игорь Кириенковцитує2 роки тому
    Не просто горизонтального отчета о путешествиях по дороге мне хотелось, а вертикального, метафизического этюда о характере Коди и его отношениях с «Америкой» вообще. Это чувство может скоро устареть, потому что Америка вступает в свой период Высокой Цивилизации и никто уже не станет сентиментальничать или поэтизировать поезда и росу на заборах на заре в Мизури
    Настяцитує2 роки тому
    Мне больше не хочется плакать и умирать, рвать себя от того, что я вижу, как она уходит, потому что все вот так вот уходит от меня – девушки, виденья, что угодно, просто точно так же и навсегда, и я принимаю потерянность навечно.

    Мне принадлежит всё, потому что я беден.
    Настяцитує2 роки тому
    перетасуем старые каталожные карточки души в слабоумном галлюцинированном сне
    Настяцитує2 роки тому
    Когда вижу, как падает листок, я всегда прощаюсь
    Polina Guryshevaцитує3 роки тому
    алым неоном по серому тротуару.
    b0431855051цитує5 років тому
    «Западная музыкальная ко.» написано белым по зеленому стеклу, за которым огни, но до того закопчена белая часть, что производит впечатление грязное и грустное.
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз