Вера Мильчина

    Dmitry Beglyarovцитуєторік
    Гаспаров в статье «Брюсов-переводчик» писал о том, что перевод всегда насилие одного или другого рода: либо над традициями своей литературы в угоду подлиннику (буквализм), либо над подлинником в угоду традициям своей литературы («творческий» перевод)
    Nina Chukharevaцитуєторік
    Герцог меня забавлял. Он был настолько уверен в себе, так естественно воспринимал свое высокое положение, настолько не считался с мнением света, что в результате вел себя чрезвычайно просто. Он одевался, как его фермеры, с той лишь разницей, что его одежда была более поношенной, часто даже дырявой.
    Recollectionцитуєторік
    Человек движется от отвращения к любви; но если он начал с любви и дошел до отвращения, он уже никогда не возвращается назад.
    Recollectionцитує9 місяців тому
    Переступать порог собственного дома только в самом радужном настроении — закон супружеской жизни, не терпящий исключений.
    Maxцитуєторік
    Людовик, милостью Господней король Франции и Наварры, всем, кому сие ведать надлежит, шлет свой привет
    Maxцитуєторік
    говорили о ее представителях «как о картинах, разысканных в какой-нибудь заброшенной церкви».
    Polina Yurovaцитує2 роки тому
    Сестра писателя Шатобриана
    Polina Yurovaцитуєторік
    Во Франции ничего не изменилось, в ней лишь стало одним французом больше».
    Polina Yurovaцитуєторік
    ашкир за луки и стрелы, которыми они были вооружены, даже прозвали «северными купидонами».
    Polina Yurovaцитуєторік
    богине мести — «Эвмениде с бледным челом и кровавым взором». Когда экипаж остановился на площади, где в 1793 году был казнен ее отец, герцогиня закрыла лицо платком из-за нахлынувших на нее страшных воспоминаний. Н.И. Лорер (впоследствии декабрист, а в 1814 году прапорщик лейб-гвардейского Литовского полка) свидетельствует о реакции парижан:
    «Шумные толпы народа, покрывавшие площадь, замолкли, как бы уважая святыню воспоминаний принцессы; но вдруг раздался всеобщий громогласный крик: “Да здравствует принцесса Ангулемская!”»
    Оба племянника Людовика XVIII (сыновья графа д’Артуа) — герцог Ангулемский и герцог Беррийский — гарцевали подле королевского экипажа. Сам король в голубом сюртуке, украшенном лишь орденом и эполетами, в широких гетрах из красного бархата, окаймленных золотой лентой, ехал не верхом, как ему бы полагалось, а в экипаже: он был немолод, тучен и страдал от подагры.
    Традиция предписывала королю «веселый въезд» в столицу королевства, однако Людовик XVIII, получив
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз