Ольга Пашнина

Что в кружке? – шепотом спросила я.
– Какое тебе дело?
– Там что, вино?
– А ты что, мама?
– Нельзя пить вино на лекции!
– Это очень скучная лекция!
– Ты же ее ведешь!
Я ойкнула, поняв, чт

как? – мрачно поинтересовался папа.
Ректор не растерялся:
– По обстоятельствам.
– По обстоятельствам мы обосрались. Где расписаться?

– Записываем. Тему. – При этом Малкольм зачем-то посмотрел на Анастасию, но уж она в дополнительных указаниях не нуждалась – бодро что-то строчила в тетради, хотя он еще ничего толком не сказал. Может, писала завещание.

Ося сожрал… то есть всосал.
Анастасия, едва не плача, посмотрела на тролля.
Тролль посмотрел на Малкольма. Очень осуждающе. Даже ноздри укоризненно раздулись, а в глазах читалось: «И не стыдно? Взрослый мужик, а на зверушку валит?»

о чихнуть.
– Обожраться зельем от обжорства – это сильно!
– Даже не знаю, чем его лечить, – вздохнула я.
– Проблюется, – флегматично пожал плечами Малкольм.

Ага, – совершенно спокойно отозвался Малкольм.
Да кого надо убить, чтобы заполучить такие нервы?!

Адептка Драйвер, вы молодец. Неизвестный мужчина… гм, надеюсь, у вас не было приступа. Считайте это учениями. Как действовать при пожаре.

– И как? – мрачно поинтересовался папа.

Ректор не растерялся:

– По обстоятельствам.

– По обстоятельствам мы обосрались. Где расписаться

Но у счастья были только мы с Малкольмом. А у нас – танец и корона.

Та самая корона, ради которой не нужно ничем жертвовать.

Мы остановились.

Малкольм склонился к моим губам, и в этот же момент на площадку хлынула толпа. Адепты и преподаватели, участницы конкурса в ярких платьях, гости и члены жюри, а с ними стайка троллей. Всем хотелось подышать свежим воздухом и насладиться видами после долгого сидения взаперти.

Я дернулась было, но Малкольм не позволил отстраниться.

– Они смотрят! И запишут нас для МагПадов!

Но он только улыбнулся.

– И пусть. У сериала же должен быть конец.

И определенно счастливый.