Франциска Вудворт

Может, это и странно, но я не ревновала. Ревновать можно к одной или двум любовницам, но когда их триста, то это уже смешно. Представляю, как это забавно, когда Шерридан приходит в гарем, а на него бросаются оголодавшие женщины. Да он действительно ого-го!
«Или правильнее говорить иго-го?» – хихикнула про себя я.

зрелище, когда триста женщин собрались вместе и стоит гробовая тишина, – выдавил он. – Я этого никогда не забуду!

Шер, у меня голова болит, – пожаловалась я, прислонившись этой самой головой к нему, – помассажируй мне виски.
– У меня тоже болит, ты о неё вазу разбила,

Бедная моя пятая точка!
Я вспомнила все ругательства, какие знала. Отбитая попа придавала душевности моим словам. Мой спутник, кажется, тихо ржал.

Все мои размышления прервал приход Клотильды. Та влилась в процесс примерки, пересматривая мой гардероб и делая некоторые замечания. При ее появлении портнихи чуть ли не навытяжку встали, как солдаты перед генералом. Впечатляющая женщина!

Ваш муж, мадам, – поправил меня он, оскалившись.
– Что ж, я приняла зверя, и порог моей спальни переступит лишь зверь! Как мужчина вы мне отвратительны, и я вас не принимаю! Говорю это при свидетелях, –

усмехнулась я и, вооруженная скалкой, пошла на Шрека.
Вот как так можно – скалиться за мою спину и косить на меня заискивающим взглядом? Не понимаю!

спасибо.
– Вы сделали гораздо больше – подарили мне ту, что пробудила мое сердце и подарила надежду на счастье, – ответил он.
Все, я люблю своего будущего зятя!

Никакие деньги ее не интересовали. Она даже угрозы смерти не испугалась, так как сказала, что я убью ее быстро, а за вмешательство в его дела Коган будет делать это мучительно долго.

флайт.
– Стужа, – позвала я дейгасса, когда он закрыл за ней дверь. Он обернулся. – Она мне дорога, – тихо и с намеком сказала ему.
Он склонил голову и пошел на место пилота с видом мученика, идущего на плаху.