Даниил Хармс

театр закрывается. Нас всех тошнит.

Постепенно человек утрачивает свою форму и становится шаром. И став шаром, человек утрачивает все свои желания

Так хорошо начался день, и вот уже первая неудача.

Вот мимо окна пролетает ворона. Я смотрю из окна на улицу и вижу, как по панели идёт человек на механической ноге. Он громко стучит своей ногой и палкой.
– Так, – говорю я сам себе, продолжая смотреть в окно

дверь кто-то стучит.
– Кто там?
Мне никто не отвечает. Я открываю дверь и вижу перед собой старуху, которая утром стояла на дворе с часами. Я очень удивлён и ничего не могу сказать.
– Вот я и пришла, – говорит старуха и входит в мою комнату.

И спросить человека: «Веруете ли в Бога?» – тоже поступок бестактный и неприличный.
– Ну, – сказал я, – тут уж нет ничего общего.
– А я и не сравниваю, – сказал Сакердон Михайлович.

«На набережной нашей реки...»

На набережной нашей реки собралось очень много народу. В реке тонул командир полка Сепунов. Он захлебывался, выскакивал из воды по живот, кричал и опять тонул в воде. Руками он колотил во все стороны и опять кричал, чтоб его спасли.
Народ стоял на берегу и мрачно смотрел.
— Утонет, — сказал Кузьма.
— Ясно, что утонет, — подтвердил человек в картузе.
И действительно, командир полка утонул.
Народ начал расходиться.

<1—6 июня 1929 года>