Генрик Ибсен

Нора. Ах, Торвальд...
Хельмер. Тут спорить не приходится, милочка моя. (Обнимает ее.) Птичка мила, но тратит ужасно много денег. Просто невероятно, как дорого обходится мужу такая птичка.
Нора. Фу! Как можно так говорить! Я же экономлю сколько могу.
Хельмер (весело). Вот уж правда истинная! Сколько можешь. Но ты совсем не можешь.

Фру Линне. Я приехала сюда искать работы.
Ранк. Что же, это особенно верное средство от переутомления?
Фру Линне. Жить ведь надо, доктор.
Ранк. Да, как-то принято думать, будто это необходимо.
Нора. Ну, знаете, доктор!.. И вы ведь тоже не прочь пожить.
Ранк. Ну да, положим. Как мне ни плохо, я все-таки готов жить и мучиться как можно дольше. И все мои пациенты тоже. И все нравственные калеки то же самое. Сейчас вот один такой сидит у Хельмера...

И вот насчет детей — это всего хуже, Нора.
Нора. Почему?
Хельмер. Потому что отравленная ложью атмосфера заражает, разлагает всю домашнюю жизнь. Дети с каждым глотком воздуха воспринимают зародыши зла.
Нора (приближаясь к нему сзади). Ты уверен в этом?

Ранк (пытливо глядя на нее). Гм!..
Нора (немного погодя). Вы чему улыбнулись?
Ранк. Нет, это вы усмехнулись.
Нора. Нет, вы улыбнулись, доктор!
Ранк (вставая). А вы еще лукавее, чем я думал.
Нора. Меня сегодня так и подмывает выкинуть чтонибудь такое...
Ранк. Заметно.

Нора. Ни крошечки больше не увидите. Вы несносный. (Напевая, роется в вещах.)
Ранк (после короткого молчания). Сидя с вами вот так, запросто, я не понимаю... не постигаю... что сталось бы со мной, если бы я не бывал в вашем доме.
Нора (улыбаясь). Да, мне кажется, вы, в сущности, чувствуете себя у нас совсем недурно.
Ранк (тише, глядя в пространство). И волей-неволей покинуть все это...

Ранк. Вот это-то и сбивало меня с толку. Вы для меня загадка. Не раз мне казалось, что вам почти так же приятно мое общество, как и общество Хельмера.
Нора. Видите, некоторых людей любишь больше всего на свете, а с

другими как-то больше всего хочется бывать.

Хельмер. Покинуть дом, мужа, детей! И не подумаешь о том, что скажут люди?
Нора. На это мне нечего обращать внимания. Я знаю только, что мне это необходимо.

Хельмер. Ты прежде всего жена и мать.
Нора. Я в это больше не верю. Я думаю, что прежде всего я человек, так же как и ты, или, по крайней мере, должна постараться стать человеком.

домашний очаг, основанный на займах, на долгах, ложится какая-то некрасивая тень зависимости