Корнелия Функе

«Правда странно, что, если книжку прочитать несколько раз, она становится намного толще? – сказал Мо, когда они в последний день рождения Мегги вместе рассматривали эти ее старинные сокровища в сундуке. – Как будто при каждом чтении что-то остается между страницами: чувства, мысли, звуки, запахи… И когда ты много лет спустя снова листаешь книгу, то находишь там себя самого – немного младше, немного не такого, как теперь, будто книга сохранила тебя между страницами, как засушенный цветок, – и знакомого и чужого одновременно».

Предать своего ребенка ради новой любви — страшный грех.

И правда, смотреть и слушать умеют немногие

In consiliis nostris fatum nostrum est, гласила надпись.
«В нашем выборе – наша судьба».

Фея облетела каменный столб и присела на сухой древесный ствол – так показалось Офелии. Но едва крылатое создание дотронулось до узловатой поверхности, засохшее дерево вздрогнуло, распрямилось – и обернулось.
Оно было огромно, а на голове у него росли громадные ветвистые рога. Ни на что не похожее лицо с кошачьими глазами внимательно рассматривало Офелию. Ниже рта росла козлиная бородка, а на лбу и щеках вился такой же узор, как на каменном столбе. Существо шагнуло вперед, освобождаясь от опутавшей его паутины и сухих побегов плюща, и Офелия увидела, что туловище у него наполовину человеческое, наполовину козлиное. При каждом движении со шкуры сыпались насекомые и комья земли, а кости скрипели, как будто онемели от слишком долгого стояния в темноте.

Он сделал неуклюжий шаг навстречу Офелии, разведя в стороны бледные когтистые руки, похожие на древесные корни. Он в самом деле был огромен, много выше человека. Ноги с копытами напоминали задние ноги козла. А глаза, по форме похожие на кошачьи, были светло-голубые, словно украденные кусочки неба, с почти невидимыми зрачками. Кожа – словно потрескавшаяся кора, как будто он провел здесь в ожидании долгие века…