ru

Анатоль Франс

    Dmitry Tolkachevцитує6 місяців тому
    Существуют, Люций, силы куда могущественнее разума и науки.

    — Какие именно? — спросил Котта.

    — Невежество и безрассудство, — отвечал Аристей.
    Маринацитує2 роки тому
    Щадить, прощать, утешать — вот вся наука любви
    Ирина Осипенкоцитує2 роки тому
    И оба спокойно пошли — каждый к себе на работу.
    лерацитуєторік
    Первые одежды
    В тот день св. Маэль сел на берегу океана на камень и почувствовал, что камень горяч. Он решил, что это от солнца, и возблагодарил создателя, не подозревая, что здесь только что сидел диавол
    Катеринацитуєторік
    Когда над кораблями не властвует кормило, — говорил он, — над ними властвуют подводные скалы
    Dmitry Tolkachevцитує6 місяців тому
    Таис, я люблю тебя, хотя любить женщину и ниже моего достоинства.

    Т а и с. А еще недавно ты не любил меня.

    Д о р и о н. Я был тогда натощак и еще не выпил.
    Ирина Осипенкоцитує2 роки тому
    Ибо женщина — это ловко расставленная западня. Только почуял ее — и уже попался. Увы, восхитительная прелесть этих созданий издали действует еще сильнее, чем вблизи. И чем меньше они удовлетворяют страстное желание, тем больше внушают его. Именно потому и сказал поэт, обращаясь к одной из них:

    Вы здесь — от вас бегу, вас нет — я снова с вами.
    Ирина Осипенкоцитує2 роки тому
    — Свобода не значит своеволие. Надо выбирать между порядком и беспорядком, и я сделал выбор: революция — это насилие; у прогресса нет врага опаснее, чем насилие.
    лерацитуєторік
    вскоре, при льдяном свете солнца, застывшего низко в небе, перед Маэлем возник над волнами белый город с пустынными улицами; более обширный, чем стовратные Фивы[17], он далеко, насколько видит глаз, простирал развалины своего снежного форума, своих дворцов, одетых изморозью, хрустальных арок, обелисков, переливающихся перламутровым блеском.

    Океан был весь в плавучих льдинах, среди которых ныряли моржи с диким и кротким взглядом. Пронесся Левиафан[18], извергая к самым облакам целый столб воды.

    Между тем на ледяной глыбе, плывущей рядом с каменным корытом, Маэль увидел белую медведицу с медвежонком у груди и слышал, как она тихо прошептала стих из Вергилия: «Incipe, parve puer…»[19]

    И старец заплакал, полный печали и смятения
    лерацитуєторік
    Островитяне! Хоть вы и малорослы, но больше похожи на сенаторов некоего благоустроенного государства, чем на толпу рыболовов и моряков. Степенные, молчаливые, спокойные, вы на своем собрании посреди этих диких скал подобны римским отцам города, сошедшимся на совещание в храм Победы, или, скорей, даже афинским философам, дискутирующим на скамьях Ареопага. Конечно, вы не обладаете ни их ученостью, ни их дарованиями, но, быть может, в глазах господа нашего вы их и превосходите. Я догадываюсь, что вы простодушны и добры. Обойдя берега вашего острова, я не обнаружил ни следов смертоубийства, ни признаков кровопролития, ни вражеских голов или скальпов, вздетых на высокие шесты или пригвожденных к сельским воротам. Мне кажется, вы не знаете ремесел и не обрабатываете металлов. Но сердца ваши чисты и руки не запятнаны греховными делами. И истина легко проникнет к вам в души.

    Однако те, кого он принял за людей, хоть и малорослых, но степенных, были пингвины, собравшиеся на птичий базар, как это бывает весною, — они сидели парами на естественных выступах скалистой горы, а большие белые животы придавали им величественную осанку.
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз