ru
Книжки
Урсула Ле Гуин

Обширней и медлительней империй (сборник)

    Tanyaцитує5 місяців тому
    Природа всякой новой идеи такова, что ею необходимо сперва поделиться: описать ее кому-то, обговорить вслух — и только потом попытаться воплотить в жизнь. Идеи, как трава, требуют света и, подобно народам, расцветают за счет смешения кровей. Хороший ковер становится только лучше, ко­гда его потопчут ногами многие.
    Лика Изерлицитуєторік
    Бараки служили чис­то карантинным целям — ведь в космопорт регуляр­но прилетали чужие космические корабли с грузом, и тогда стена отде­ляла от окружающего мира не только сами корабли, но и тех, кто на них прилетал, то есть инопланетян. Таким об­разом, сте­на как бы замыкала в кольцо прорвавшуюся сюда Все­ленную с ее представителями, оставляя Анаррес вовне и на сво­боде.
    Elizaveta Tverskayaцитуєторік
    отдаться ему по-королевски. Вы заметили? У не­го даже секс имеет небесное качество. Я не говорю, что не верю этому, — меня там не было. Слова Далзула могут оказаться­ чистой правдой. Но я хотела бы узнать, как эти события воспринимала сама принцесса?
    Elizaveta Tverskayaцитуєторік
    В заметках Далзула есть элементы очень распространен­ной иллюзии, — добавила Форист. — Я имею в виду принцес­су, которая якобы ожидала нашего героя, чтобы отвести его, голого и смелого, в свой дворец, а затем, после церемоний и любезностей,
    Elizaveta Tverskayaцитуєторік
    привыкли жить в стабильной структуре мироздания, и когда она превращается в хаос или десяток переплетенных вариантов, это здорово бьет по нервам.
    Elizaveta Tverskayaцитуєторік
    Для тех, кто живет в системе взаимного подчинения, «плотные» описания, сложные и незавершенные, нормальны и понятны, но тем, кому знакома лишь единственная модель иерархического контроля, подобные описания кажутся путаницей и мешаниной, равно как и то, что они описывают.
    Elizaveta Tverskayaцитуєторік
    объяснят животным, что намерены сделать и зачем, и попросят их помощи.

    — Животные этого не понимают, — проговорил Беттон своим холодным ангельским фальцетом. — Ритуал нужен, что­бы лучше себя почувствовали люди, а не животные.

    — А люди понимают? — спросила Сладкое Сегодня.

    — Мы все используем друг друга, — ответила Орет. — Ри­туал означает: мы не имеем права так поступать, следовательно, принимаем на себя ответственность за причиняемые страдания.
    Elizaveta Tverskayaцитуєторік
    — А теперь начнем ритуал, — сказал Шан, когда они вошли в помещение ансибля. — Они объ‍
    Elizaveta Tverskayaцитуєторік
    ведь старухи — явление особое: они говорят то, что думают.
    Elizaveta Tverskayaцитуєторік
    Она никогда не претендовала на то, чтобы изменить человеческую природу, стать «мамочкой», пытающейся уберечь своих деток от трагедий, чтобы им не было больно. Нет уж, только не это! Пока люди свободны выбирать, пусть сами решают, пить ли им флибан, жить ли в канализационных трубах; это их личное дело.
    Elizaveta Tverskayaцитуєторік
    пони­маю, здесь много всякого зла — несправедливости, алчности, безумия, бессмысленного расточительства природных и человеческих богатств. Но тем не менее мир этот полон добра и красоты, жизненной силы и великих свершений. Он таков, каким и должен быть настоящий мир людей! Он живой, поразительно живой — несмотря на процветающее в нем порой зло, в нем есть и надежда. Разве я не права?
    Elizaveta Tverskayaцитуєторік
    Потому что здесь нет ничего, кроме государств, их оружия, их богатых, их лжи, их бедных и их нищеты. Здесь нельзя, невозможно действовать по справедливости, с открытой душой. Здесь во всё в итоге проникают представления о выгоде, страх лишиться собственности, жажда власти. Здесь нельзя просто сказать «доброе утро», не узнав заранее, насколь­ко «выше» тебя тот, с кем ты здороваешься. Здесь невозможно вести себя по-братски — можно только командовать, манипулировать другими людьми или, напротив, подчиняться им или их обманывать. Здесь до души другого не доберешься, однако тебя самого никогда не оставят в покое. Свободы здесь нет и в помине.
    Elizaveta Tverskayaцитуєторік
    У нас ведь общественное сознание полностью доминирует над сознанием индивида, а не пребывает с ним в равновесии. Мы не сотрудничаем — мы подчиняемся.­ Мы боимся стать изгоями, боимся, что нас назовут ленивыми,­ никчемными эгоистами. Мы боимся мнения своего соседа больше, чем уважаем собственную свободу.
    Elizaveta Tverskayaцитуєторік
    Когда человек чувствует себя абсолютно одиноким и противопоставленным всем остальным, он вполне может испытывать страх, ты согласна?
    Elizaveta Tverskayaцитуєторік
    маленькие дети стоики. Они могут заплакать из-за ерунды,­ но серьезные вещи воспринимают как надо и не ноют в отли­чие от многих взрослых.
    Elizaveta Tverskayaцитуєторік
    знаешь, больше всего за то, что я так долго кормила Садик грудью, меня «пилили» именно женщины! Вот уж настоящие спекулянтки!
    Elizaveta Tverskayaцитуєторік
    Вечно лишь то, что вселяет надежду, — обещание, данное и воспринятое разумом челове­ка.
    Elizaveta Tverskayaцитуєторік
    Знать, что действительно существует мир без правительства, без полиции, без эксплуатации... что власти не могут сказать, что это просто мираж, идеалисти­ческие бредни!..
    Elizaveta Tverskayaцитуєторік
    показаться просто грудой камней и грязи. И будничная жизнь тоже покажется малопривлекательной — тяжкий труд, усталость, растерянность, непонимание цели... Нужно расстояние, промежуток времени, простор — чтобы увидеть, как прекрасна та или иная планета, твоя собственная каменистая земля... Чтобы увидеть ее, как луну! А чтобы увидеть, как прекрасна жизнь, нужно оказаться в самой выгодной для этого точке: на пороге смерти.
    Elizaveta Tverskayaцитуєторік
    Если ты способна видеть вещь как нечто целое, — сказал он, — она всегда кажется прекрасной. Планета, человек, любое­ проявление жизни... Но если приглядеться, рассмот­реть детали, то любая планета может пока‍
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз