Ольга Птицева

Выйди из шкафа. Глава четвертая. Аппликатор Кузнецова

    b7967064175цитує2 місяці тому
    надо мной все гомонили, лениво пиная, вопрошали, что это я хожу, как пидор, не зная, что как пидор я хожу по вечерам, из комнаты в комнату, осторожно покачиваясь на тонких каблуках.
    b5052063379цитує8 місяців тому
    а надо мной все гомонили, лениво пиная, вопрошали, что это я хожу, как пидор, не зная, что как пидор я хожу по вечерам,
    b5052063379цитує8 місяців тому
    Закончиться там, в спокойной темноте матушкиного шкафа, вдыхая май с примесью коньяка, было бы чудо как хорошо.
    b5052063379цитує8 місяців тому
    Но самый суровый гнев ее опускался на мужчин. О, божьи ошибки, наделенные корнем всех зол. О, источники шекспировских страстей. О, мерзотные твари, неотесанные и слепые.
    Дарья Решетнякцитує9 місяців тому
    С этим, в принципе, можно было жить. Какая-никакая, а стабильность. Приходишь в школу к восьми тридцати, к полудню обедаешь, в двенадцать двадцать идешь в сортир, получаешь пару крепких ударов в печень и один в челюсть, к двенадцати тридцати уже свободен.
    b1335286605цитуєторік
    Мне страшно, Миш. — Катя шептала сдавленно, будто говорила через плотную ткань. — Я боюсь.
    — Чего? — Сердце забилось в горле, как рыбина, поднятая на крючок.
    — Темноты. Тишины. Ничейности. — Она перечисляла, будто список покупок зачитывала, и от этого мне стало совсем уж жутко. — Боюсь, что мы закончимся.
    Ирина Рыжихцитуєторік
    впервые принял как данность — я другой. А других пинают толпой, сплевывая мутную мокроту так, чтобы попасть в зажмуренные глаза и перекошенный рот. Других хватают за шкирку и тащат на школьные задворки, вереща нечленораздельное, ликуя, как принято было в древних племенах.
    Reira Lezhinцитуєторік
    мета модерне? Обнимаешь
    Reira Lezhinцитуєторік
    пятнадцать сложно разобраться с прыщами, поллюциями и ломаным голосом. С тяжелой водой в пятнадцать разобраться невозможно.
    Reira Lezhinцитуєторік
    Память, как тяжелая вода, не нашедшая выхода, плещется внутри черепной коробки. Там и острые розочки, впившиеся в спину, и аккуратная ступня на моей груди, и старый компьютер без намека на рукопись. И все, что я хотел бы, да никогда не решусь предъявить ей, спасшей меня однажды, а теперь имеющей право злиться, пакостничать и лгать.

    Мне было
    Reira Lezhinцитуєторік
    Дура! Ты чего вообще? Мне же больно!

    Катя тяжело оглядывает меня, крутящегося, голого и вопящего в попытке разглядеть нанесенные спине увечья.

    — Мне тоже, — говорит она и возвращается на кухню.
    Reira Lezhinцитуєторік
    Денег у нас тогда не было от слова совсем. Совсем — это когда молоко, просроченное еще вчера, берется с акционной полки, кипятится и разливается по стеклянным баночкам, чтобы дольше простояло. А замороженный подсохший хлеб греется в микроволновке и немедленно естся, запитый тем самым прокипяченным молоком. Так что смертный одр незнакомой старухи мало меня напугал. Я протянул пареньку озвученные две тысячи и долго потом выбивал
    Chiffu Bangцитуєторік
    Меня ненавидели, зло и безжалостно, и дурацкий костюм не был первопричиной. Это я понял позже, но в тот момент, не осознавая толком, впервые принял как данность — я другой. А других пинают толпой, сплевывая мутную мокроту так, чтобы попасть в зажмуренные глаза и перекошенный рот. Других хватают за шкирку и тащат на школьные задворки, вереща нечленораздельное, ликуя, как принято было в древних племенах.
    Наталья Султанбейцитуєторік
    Память, как тяжелая вода, не нашедшая выхода, плещется внутри черепной коробки
    darshigoriusцитуєторік
    — Боюсь, что мы закончимся.

    — Мы?

    — Ты и я. Понимаешь?

    — Нет.

    Я сглотнул, схватился за спинку дивана и опустился на него, колени потрясывало.

    — Вот и я не понимаю. Мы же есть. Правда?

    Проглоченные таблетки комом встали в желудке.

    — Есть.

    — Значит, мы не закончимся, так?

    — Так.
    darshigoriusцитуєторік
    надо мной все гомонили, лениво пиная, вопрошали, что это я хожу, как пидор, не зная, что как пидор я хожу по вечерам, из комнаты в комнату, осторожно покачиваясь на тонких каблуках.
    Екатерина Ковтунцитуєторік
    Чего хочется? Платьев и винишка, вот и мне хочется платьев и винишка. Так будут нам платья и винишко.
    spam9372цитуєторік
    Сердце забилось в горле, как рыбина, поднятая на крючок.
    spam9372цитуєторік
    Веня Страхов — главный гопарь всея глуши — словил бы инфаркт, увидев меня в матушкином бархате с меховым боа, но ему хватало шерстяных костюмов и пыльных рубашек.
    тэсс михевичцитуєторік
    — Мне страшно, Миш. — Катя шептала сдавленно, будто говорила через плотную ткань. — Я боюсь.

    — Чего? — Сердце забилось в горле, как рыбина, поднятая на крючок.

    — Темноты. Тишины. Ничейности. — Она перечисляла, будто список покупок зачитывала, и от этого мне стало совсем уж жутко. — Боюсь, что мы закончимся.

    — Мы?

    — Ты и я. Понимаешь?

    — Нет.
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз