Галина Врублевская

Как писать прозу

    Ross1981цитує3 місяці тому
    Очевидная ссора в диалоге — это всегда хороший двигатель сюжета.
    Ross1981цитує3 місяці тому
    Часто встречающаяся ошибка при написании диалогов — их бесконфликтность.
    Оксана Старковацитує5 місяців тому
    Animedia Company
    animedia-company.cz

    instagram.com/animediaco

    Если вы остались довольны книгой, то, пожалуйста, оставьте на неё отзыв.
    Оксана Старковацитує5 місяців тому
    Примечания
    [1] Ленинградский кораблестроительный институт, ныне — Морской технический университет.

    [2] Распределение — форма обязательного трудоустройства выпускников. Срок отработки составлял три года.

    [3] Борис Николаевич Машарский — кандидат технических, лауреат Сталинской премии в 1952 году и обладатель множества наград. В этих записках называю его так, как звали начальника за глаза.

    [4] Среди запретов, в частности, были:

    • запрещение увольнения рабочих и служащих по собственному желанию;

    • запрет на использование множительной техники, а также радио- и телепередающей аппаратуры, изъятие звукозаписывающих, усиливающих технических средств;

    • установление контроля за средствами массовой информации;

    • введение особых правил пользования связью.

    [5] Литагенты в России предпочитают снимать сливки. Даже теперь, когда у меня издано 7 романов и я искала возможности переводного издания, мне ответили в крупном питерском агентстве: «Мы работаем только с лауреатами конкурсов и с авторами бестселлеров».

    [6] Предельный возраст лауреатов первоначально составлял 25 лет; в 2011 году, однако, этот порог был изменен, и в настоящее время соискателями премии могут быть авторы, не достигшие 35-летнего возраста на момент награждения. (Примечание от 2018 года)

    [7] Тезисы основаны на аналитическом обзоре публикаций газеты «Книжное обозрение» и личном опыте автора.

    [8] У меня на один роман уходит времени около года.

    [9] Здесь и далее в тексте название издательства заменено на условное NNN из этических соображений.
    Оксана Старковацитує5 місяців тому
    — Все чаще можно услышать, что слово как бы материализуется. Сказанное слово и особенно написанное. Имеются ли в ваших романах случаи, которые произошли уже после того, как книга была опубликована? Какие-нибудь невероятные совпадения, которых и быть не может, но в жизни случаются?

    — Ничего серьезного по следам моих романов не случалось. Лишь в одном произошло небольшое совпадение. Едва я написала, что героиню романа укусил лесной клещ, как в скором времени сама пошла в лес, и в меня тоже вцепился клещ. Притом никогда — ни до, ни после — у меня с клещами неприятностей не было. К счастью, более драматичные обстоятельства, случившиеся с этой героиней, обошли меня стороной. Так что, ничего пророческого в моих романах нет или …., я ничего про это не знаю.

    — С какими из своих героев вы отождествляете себя? Какой из своих романов считаете наиболее удачным и с какого советуете начать знакомство с вашим творчеством?

    — Каждой из главных героинь я дарю частицу себя, но ни с кем не отождествляю. Разделить свои романы на удачные и неудачные, сама не смогу. Потому что в одних книгах мне лучше удались образы героев, в других — более закрученная фабула, в третьих — интересный психологический подтекст. Кому-то я посоветую почитать про героиню-психолога (роман «Загадки любви»), кому-то про поиски семейных корней («Море. Корабли. Девушка»), кому-то роман-сагу «Половина любви» или зажигательный, ироничный водевиль «Жена, любовница, подруга».

    Однако всем без исключения я рекомендую прочесть «Королеву придурочную». Интрига этого романа завязана на истории несправедливо обиженной жизнью и мужчинами женщины-врача, на темных сделках с собственностью санатория, на теме зависти, и не только. Тут же даны картины проявления бытового суеверия, вера в сомнительные врачебные манипуляции. И надежда героев на чудо тоже вызывает улыбку.

    И все же чудеса случаются: я испытала это на себе. Издание и переиздание всех моих романов в персональной серии издательством «NNN» останется для меня настоящим чудом в моей литературной судьбе!

    Литературное сообщество Belletrist_ru. Livejournal.com/243460 (платформа «Живого Журнала» — жж). 2017 год.
    Оксана Старковацитує5 місяців тому
    — Однажды мне пришлось дать развернутое интервью, что такое «женский роман» и чем он отличается от мужского. Здесь скажу кратко: женский роман — это роман, написанный женщиной и выражающий ее природный взгляд на мир. Попутно замечу и об «ушлых мужиках», которых вы здесь упомянули. Ни одна подделка не достойна называться литературой. Хотя, разумеется, написать талантливо о женщине может и мужчина-писатель.

    — Когда вы почувствовали в себе желание писать. Часто оно возникает ещё в школьные годы. И почему выбрали в юности технический вуз? Под давлением родителей, которые хотели, чтобы у дочери была надежная профессия? Или просто этот институт оказался ближе к дому?

    — Не могу сказать, что желание писать родилось во мне, как отдельно взятое движение. Теперь я понимаю, что писательский склад характера у меня проявился еще в детстве. Порой я молча наблюдала за какими-то явлениями и событиями, анализировала их, рефлексировала по поводу своих поступков, вела дневник, куда записывала какие-то мысли. И всегда, когда была возможность, на уроках литературы писала сочинения на свободную тему. И даже занималась в школьном кружке журналистики, поставляя свои заметки и короткие очерки в стенгазету. Но в школьные годы я посещала разные кружки и не связывала занятия в каждом из них с будущей профессией. Выбор мной технического вуза обусловлен временем. Это был период хрущевских реформ, и в год моего выпуска, учащиеся не могли со школьной скамьи поступать в университет на журналистику, историю или психологию — профессии, которые мне нравились — требовалось два года рабочего стажа. Откладывать поступление в институт я не хотела. Кроме того, все были воодушевлены первыми полетами советских космонавтов — тогда «физики» были в почете — особенно в школе с физико-математическим уклоном, где я училась.

    О родительском давлении и речи идти не могло: тогда школьники были намного самостоятельнее нынешних. Дети не только бегали по улицам, где хотели; сами выбирали кружки и занятия по интересам, а подрастая, и институты выбирали себе сами.

    — Кому из писателей вы подражали в первых своих работах? Кому теперь?

    — Подражать (если под этим иметь в виду стилизацию) я бы не смогла никому, ведь я — не филолог, и такого рода словесные игры мне недоступны. Я посещала различные ЛИТО, а в них, в основном, постигалась наука, как писать нельзя. Когда я или другие студийцы выносили свои рассказы на обсуждение, то критика всегда была жесткая, а хвалили очень редко. И оказалось, что от обратного тоже можно учиться мастерству.

    В какой-то момент, уже имея публикации в газетах и тонких журнальчиках, а также изданные книжки по психологии, я засела за роман. Он уже сам вырывался из души, только я не знала, как романы пишутся. Тогда я взяла книгу «Доктор Живаго» и вывела алгоритм построения сюжета из готового произведения, то есть, проследила по главам все перипетии: нарастание конфликта, кульминацию и развязку. Ведь у Пастернака только стихи непостижимы, а как написана его проза, можно понять.

    Так я написала свой первый роман «Половина любви». Такую «исследовательскую» работу проделала только один раз. Со временем пришел нужный навык, чтобы самой создавать разветвленные структуры, пропуская сквозь них гирлянды фантазий. Возможно, моя проза и может оказаться с чьей-то на параллельных курсах, но с чьей — не мне решать. Я могу только назвать писателей, чьи книги любила читать. Это и Вера Панова, и Галина Щербакова, и Людмила Улицкая (в рассказах). Это Джон Фаулз, Айрис Мэрдок, Владимир Набоков. Пожалуй, остановлюсь, потому что они неподражаемы все равно.

    — О том, что кто-то из бывших сотрудников-инженеров счел «неправильными» некоторые эпизоды из романа «Прощай, “Почтовый ящик”», мы уже читали в вашем блоге. А не узнавали ли они себя в героях других ваших романов и повестей, не обижались ли?

    — К сожалению, так бывает, когда знакомые, в каких-то деталях узнавая свою жизнь и черты своего -характера, порой обижаются. Иногда же я оказываюсь в полной растерянности, когда почти посторонний человек вдруг выговаривает мне, зачем вывела его в романе — притом, что я ни сном, ни духом, то есть, не имела в виду конкретно его.

    Запомнился случай, когда на одной встрече с читателями, подошла совсем незнакомая женщина и спросила, откуда я знаю ее имя-фамилию. Она оказалась полной тезкой моей главной героини в романе. И эта читательница не поверила моим заверениям, что я ни от кого про нее не слышала. Тоже отошла обиженная. Но тогда я порадовалась, что смогла создать столь характерный образ, в который добровольно воплотился реальный человек, отождествил себя с художественным персонажем.
    Оксана Старковацитує5 місяців тому
    дилогии «Поцелуев мост».) Я прожила в романе еще одну полноценную жизнь. Местами я пробежалась по знакомым тропинкам, повторила кусочки своей биографии (вот они, сюжеты из жизни), частью изведала новые пути (те самые пресловутые выдумки). А небесные искусители нашептывали мне новые сюжеты. Я безнадежно влюблялась в морского капитана, плакала по ночам от безудержных чувств к пылкому юноше, падала в объятия неотразимого мачо — в своих романах, вместе со своими героинями. Вместе с ними я радовалась удачам, осмысливала ошибки, наслаждалась счастьем. Для меня написанные мною книги — это мои параллельные жизни, а не просто занятные истории, придуманные для развлечения читателя.

    В конечном счете вымысел, напоминающий реальность, и реальность, похожая на вымысел, причудливо переплетаясь, порождают мир, в котором читателю интересно жить. Я надеюсь на это.

    Галина Врублевская. Статья с авторского сайта

    Интервью Натальи Нутрихиной:
    «Чудо Галины Врублевской»
    — Поводом для нашего интервью стало приятное для поклонников творчества Галины Врублевской событие: издательство «NNN»[9] начало в минувшем году персональную серию ваших книг. Уже вышло семь романов, и в первой половине 2017 года в этой серии планируется выпуск еще нескольких книг.

    Многие вам завидуют и думают: чем ваши произведения лучше других? Ведь многие, на мой взгляд, интересные рукописи иных авторов отклоняются (или даже не рассматриваются) издательствами. Люди тратят собственные деньги, чтобы издать книгу тиражом сто–двести экземпляров и раздарить знакомым. Ваши же книги печатают приличным для нынешних времен тиражом, да ещё за них платят (или хотя бы обещают заплатить). Как это объяснить?

    — Для начала я не стала бы исключать вариант, что мои книги, действительно, очень хороши (здесь я поставила бы смайлик, если бы писала в соцсети), или, по крайней мере, имеют свои достоинства и преимущества, потому их издали в таком количестве. Однако интересно разобрать и другие версии возможных причин события.

    Как оно все начиналось. Толчком к открытию моей серии стал предложенный мною «NNN» новый, весьма необычный по сюжету, роман — «Женщина с чужим паспортом». В нем героиня средних лет повторно проживает молодость, ибо волею случая «стрелки часов» ее жизни переведены почти на пятнадцать лет назад. Все происходит в обстоятельствах житейских и без всякой фантастики.

    Роман одобрили редакторы, и со мной начались переговоры о его издании. Но в наше время книги массово почти не издаются поодиночке, без привязки к каким-нибудь сериям: тематическим или авторским. И поскольку за предыдущие двенадцать лет у меня уже вышли десять романов в подобной женской серии другого издательства, то для маркетологов «NNN», вероятно, не составило труда проанализировать степень читательского интереса к моим книгам, а также определить их вероятную востребованность в перспективе. Я и сама замечала по предложениям в интернет-магазинах, что многие романы в бумаге исчезли из продажи, тогда как электронные версии на Литресе скачивались с удивительным постоянством.

    Плюсом в пользу решения об издании и переиздании моих романов могла стать и определенная известность имени среди читателей, увлекающихся психологией — ведь мои первые книги имели прикладной характер и адресовались, прежде всего, им. А впоследствии психологизм неизменно пронизывал и мои художественные произведения.

    Но все, что я сейчас сказала — это лишь мои предположения. Издательство, как правило, не делится с авторами своими бизнес-идеями. Ведь выпуск книг (в отличие от их сочинения) — именно бизнес, а главное в нем — успешные продажи. Этим можно объяснить, почему издательство порой отклоняет чей-то «черный квадрат», но выбирает «девочку с персиками».

    У меня с годами сложилась проверенная и достойная аудитория: в моих книгах читатели находят отзвуки собственных мыслей и чувств. Многие любят женскую прозу вообще, и женские романы в частности (по некоторым данным, это 75% женщин и 25% мужчин).

    — Что такое «женский роман»? Есть какое-нибудь определение? Вроде бы даже какие-то ушлые мужики пишут от женского имени.
    Оксана Старковацитує5 місяців тому
    Что делать, или Одиночество в пути
    Казалось бы, что каток книжного бизнеса стопроцентно расплющит припозднившегося писателя, отбросит его на обочину литературного процесса. И в столичных городах это уже произошло: на видных местах в книжных магазинах их книг не встретишь. Однако и романы нераскручиваемого автора в издательстве окупаются, иначе бы их не издавали. Эти книги текут тоненькими, но многочисленными ручейками через интернет-магазины, книжные клубы, почтовую подписку. Один поток изданных на русском языке книг направлен за Урал, в Сибирь и на Дальний Восток, другой — в противоположную сторону. Через моря и океаны эти книги (без перевода) приходят к нашим бывшим соотечественникам в США, Израиль, Германию, Эстонию и во многие другие страны.

    Этот процесс приобрел необыкновенный размах с развитием Интернета. Теперь почти любая книга с легкостью перешагивает границы и приходит в одночасье к тем, кто готов ее читать в электронном формате. Другое дело, что при этом страдают материальные интересы автора. Зато и для него имеются плюсы пребывания во Всемирной сети.

    Интернет-блоги и форумы могут сравниться по эффективности «раскрутки» с литературным фестивалем. Читатели узнают новые имена, знакомятся с произведением, пишут отзывы и критические замечания. Если автор представлен в Сети — это придаст ему определенный вес!

    Так что, дорогие коллеги, будущие и недавние дебютанты, вперед. И все у вас получится! Конечно, понадобятся адское терпение и труд, и немножко везения, но главное — писать и не сдаваться!

    Приглашаю высказаться по затронутой проблеме на моем авторском сайте — сайте писательницы Галины Врублевской — www.galivr.ivlim.ru или в блоге.

    Журнал «Рог Борея», № 36, 2008 год

    «Беру ли я сюжеты из жизни
    или выдумываю их»
    Читатели и журналисты порой спрашивают меня, как я пишу романы. Всех интересует, беру ли я сюжеты из жизни или выдумываю их. У меня есть краткий ответ на этот вопрос: «Я выдумываю (предполагается, что из головы?) сюжет в целом, но использую конкретные сцены, события, детали, взятые из жизни. На самом деле это очень приблизительный ответ. А мне и самой хотелось бы лучше понять, из чего, почему и как получаются мои книги.

    Первые литературные опыты складывались в короткие рассказы. В них находили отражение конкретные факты из жизни, а также сопутствующие им переживания. Опадали на бумагу осколки моих чувств, фотографировались счастливые моменты, сгорали сиюминутные страсти — «когда б вы знали, из какого сора...». О романах я в то время не помышляла, лишь догадывалась, что они создаются как-то иначе.

    А дни бежали, закручиваясь в недели, месяцы и годы. И становилось все очевиднее, что многие двери закрылись передо мной навсегда, возможности уплыли, разноцветица вариантов потускнела. А заоблачная, возвышенная любовь, взмахнув журавлиным крылом в небе, обратилась в ускользающую вдали точку.

    Понимание быстротечности времени рано или поздно приходит ко всем, и каждый встречает его по-разному. Однажды твоему взору открываются невидимые прежде просторы, когда слышишь звуки непонятно где спрятанной арфы, когда чувствуешь запахи травы над серым асфальтом. Это уже нечто большее, чем «сор». И если уж цитировать Анну Ахматову, то совсем иные ее строки:

    Бывает так: какая-то истома;

    В ушах не умолкает бой часов;

    Вдали раскат стихающего грома.

    Неузнанных и пленных голосов

    Мне чудятся и жалобы, и стоны,

    Сужается какой-то тайный круг,

    Но в этой бездне шепотов и звонов

    Встает один, все победивший звук.

    Невнятные голоса героев романа начинают звучать в душе (не в голове). Но голова помогает распознать их, удержать в памяти, выстроить нужным образом. В этом полубреду я написала мой первый роман «Половина любви». (Впоследствии он стал составной частью
    Оксана Старковацитує5 місяців тому
    мужчин. Мне казалось, читатели со временем разберутся. Главное, я такой же писатель, как и все. Ан нет...

    Одновременно с изданием романа возникли рабочие проблемы: нюансы авторских договоров, низкие гонорары, необязательность издательств, вопросы продвижения книги. Я искала новую среду профессионального общения. Где, как не в писательских союзах можно обсудить эти и другие вопросы? Ведь не я первая столкнулась с диктатом издательств — маститым авторам тоже приходится нелегко в нашей рыночной экономике. Увы, лишь несколько непредубежденных к женской прозе писателей проявили внимание и к моим первым романам, и ко мне как автору. И для меня, поздней дебютантки, было не суть важно, к какому крылу писательского сообщества (правому или левому) примыкают талантливые люди. Ведь я — новый человек в их среде, и груз их прошлых раздоров мне просто неведом. Однако всюду я оказалась чужой — встретили меня в писательских союзах холодно.

    Вдохновляющие примеры
    Соглашусь, что 35 лет можно считать условной границей окончания молодости, точкой зрелости и началом физического увядания. Однако багаж знаний, помноженный на жизненный опыт, способствует росту творческого ресурса еще многие годы. В нашей стране президентом может стать человек, лишь перешагнувший порог 35. Можно стать президентом-дебютантом и в 50 лет, и в 60, и даже в 70! Почему же писателю, позднему дебютанту, так трудно заявить о себе? Что является преградой — физиологическое состояние или предрассудки, что творчество — это удел молодых?

    О классиках мы не спорим. Лев Толстой написал роман «Воскресение» в 71 год, а Гете и вовсе закончил вторую часть «Фауста» в 82 года.

    Но что вы скажете об обладателе «Русской премии — 2007» (для писателей, живущих в странах СНГ), 67-летнем дебютанте Талике Ибрагимове? Или о том, что первый азиатский «Букер» (англоязычный) завоевал 61-летний дебютант из Китая Цзян Рангу? История обычная: заграничным гостям почет и уважение. Для них нет в правилах конкурса возрастного ограничения, тогда как внутренняя российская премия «Дебют» отсеивает авторов старше 25 лет.[6]

    Гримасы современного книгоиздания
    После выхода книги встает вопрос о ее продвижении. И здесь все решают не литературные генералы, а их величество книжный рынок. Однако механизмы этого рынка настроены отнюдь не на позднего дебютанта, даже если его книга случайным образом оказалась издана.

    Как же работает этот рынок?[7]

    Почти непременным условием для продвижения книги являются устные выступления автора. Если раньше на публику выходили только поэты, то ныне и прозаики должны общаться с читателем. Оптимальный вариант — выступить в ток-шоу на TV или на авансцене международного книжного форума. Однако эти выступления, как и прочая рекламная поддержка, планируются издательствами. И остается тайной за семью печатями, как выбирается писатель для коронации.

    В издательстве мне, позднему дебютанту, сразу дали понять, что авторов в отведенном мне ряду они не рекламируют. Добиться даже разового выступления на хорошей площадке, если вы не лауреат конкурсов и не автор бестселлеров, — всегда проблема. А кто же чаще всего мельтешит на виду публики из числа начинающих? Это или модно упакованные юные красотки, или маргиналы современной волны, изображающие усталость от жизни. Популярность они приобретают не качеством книг, а с помощью массированной рекламы в СМИ. Среди тех, на кого ломится публика, можно увидеть маски-бренды, за которыми стоят бригады «литературных негров». И эти бренды являются головной болью всех писателей, независимо от возраста. Ведь по скорости «выпечки» романов за брендами не угонится не только обстоятельный автор зрелого возраста, но и юное дарование.[8]

    Незаметно поздние дебютанты переходят в «писателей, не имеющих прессы». Они организуют сами (или с помощью друзей) выступления в библиотеках, школах или санаториях. И бывают рады, насчитав в зале полтора десятка читателей.

    Таким образом, успех книги определяется не ее литературными достоинствами, а механизмами книжного рынка. И автор без рекламы, напиши он хоть шедевр, никогда не увидит своих книг, лежащих на прилавке отдельной стопочкой или обращенных к покупателю «фейсом».
    Оксана Старковацитує5 місяців тому
    Приложение 3
    Интервью и статьи автора
    Тяготы позднего дебюта
    (Заметки о личном опыте и не только)
    Войти в писательский мир трудно автору любого возраста, но позднему дебютанту труднее вдвойне. Его, уже далеко не юного, не берутся опекать мэтры. И для издательства он не слишком перспективен. И нет дружеского плеча начинающих ровесников, что характерно для молодежной тусовки. Поздний дебютант — это почти всегда одиночка, которому неоткуда ждать помощи. Перед ним закрываются двери еще до того, как он постучит в них.

    В Советском Союзе, да и сейчас, молодыми авторами считались литераторы до 35 лет. С ними работали маститые писатели, их посылали на конференции, публиковали в сборниках.

    В свое время автор этой статьи — прозаик Галина Врублевская — чуть-чуть опоздала. Когда у нее накопилась первая подборка рассказов и было с чем двигать на конференцию, ей исполнился 41 год. Дебют прозаика отодвинулся на несколько лет.

    Я смогла увидеть свои книги напечатанными только благодаря смене общественного климата в стране.

    Барьеры начинающего писателя
    Однако тяготы поздних дебютантов (скажем, тех, кому за тридцать) схожи при любых политических формациях. Как правило, десять часов (вместе с дорогой) ты отдаешь работе. Муж (жена) и дети требуют внимания. Для творчества остаются считаные ночные часы и обрывки выходных дней. Хорошо, если домочадцы с пониманием отнесутся к твоим творческим усилиям. Увы, нередко на тебя, незадачливого «графомана», обрушивается град насмешек и язвительных замечаний. Ты постоянно виноват: не сделал это, забыл купить то. Автор-женщина виновата вдвойне. Оправдываться бесполезно — не поймут.

    Однако ты упорно пишешь: один рассказ, другой, третий... Появляется желание показать свои творения знающим людям, услышать профессиональные отзывы. Ты приходишь в ЛИТО или иное сообщество пишущих людей. Ныне можно выложить рассказ в Интернет, но на каком-то этапе все равно начинаешь искать общения в реале. Если в ЛИТО есть руководитель, он скептически качнет головой, узнав, сколько тебе лет. Хорошо, если не выставит за дверь, но и времени на тебя много тратить не будет.

    Год-другой ты варишься в первичном литературном бульоне. У тебя появляются не только электронные, но и бумажные публикации. А у молодых уже вышли книжки, пусть в самиздате! Надо догонять! Укоротив семейный бюджет, издал рассказы за свой счет, а дальше что? Понимаешь: надо писать Большую книгу. Ведь и сказать есть что — полжизни прожито, и в своей профессии ты кое-чего добился. Однако, взглянув в зеркало, вдруг замечаешь, что волосы поредели, или серебристые нити в них промелькнут невзначай. Думаешь: а стоит ли браться за роман? Дело трудоемкое, и никаких гарантий на успех. И, хотя ты еще сомневаешься, решение уже принято! К этому времени обычно и дети уже подросли, и супруг(а) смирился(лась) с твоим чудачеством (если не отчалили в другую гавань), а теща или свекровь — царство им небесное! Ты делаешь последний рывок, отгораживаешься от внешнего мира (уходишь из ЛИТО и тусовок) и пишешь, пишешь... Просто потому, что ты не можешь не писать.

    Проходит еще пара-тройка лет. И вот ты стучишься с готовым детищем в издательство. А там даже отказываются прочитать твой роман, заявляя, что ты никто и звать тебя никак.

    В издательстве «Вагриус» меня спросили: «А у вас есть публикации в толстых журналах? Вы член Союза?» В прочих издательствах мне чаще всего говорили, что мой роман — неформат: социально-психологическая проза ныне не в моде. И литагенты вешали трубку — их тоже интересовал мой статус.[5]

    Моя тридцатая попытка (а может, 29-я или 32-я) увенчалась успехом. Мой роман издали, предварительно упаковав в глянцевую обложку сентиментального романа. Я была счастлива, хотя приклеенный к роману ярлык отсекал половину читателей, прежде всего —
    Оксана Старковацитує5 місяців тому
    Крыловского института все выглядит более чем благополучно: «В институте трудится более 2500 сотрудников, в их числе почти 60 докторов наук и около 300 кандидатов наук».

    Две с половиной тысячи сотрудников ЦНИИ по-прежнему «живут» за оградой! А если приплюсовать сотни тысяч работников интеллектуальной сферы по всей стране. Каков потенциал! Выскажу крамольную мысль: может, и не надо жестко привязывать сотрудников к письменному столу, а дать возможность посидеть под яблоней, приняв вес упавшего плода на темечко головы. Главное, чтобы плоды вырастали!
    Оксана Старковацитує5 місяців тому
    при этом объединении, и меня знали в газете как постоянного автора сатирических рассказов. Отложив последний шаг — увольнение — на послеотпускное время, мы с младшей дочерью-школьницей уезжаем отдыхать к моим друзьям в Тамбов. Старшая дочь — уже студентка, на практике в Латвии, а муж остается в городе, работает — у него в тот год не было летнего отпуска.

    Отпуск в жарком Тамбове — общение с друзьями, купание в озере, яблочное изобилие — оставил наилучшие воспоминания. Однако накануне нашего отъезда из Тамбова случился августовский путч. На телеэкране — «Танец маленьких лебедей» из балета Чайковского. В газетах печатается Постановление временного правительства о введении чрезвычайного положения в стране, содержащее ряд обескураживающих пунктов[4].

    Особенно меня опечалил пункт о запрете увольнения по собственному желанию на предстоящие шесть месяцев — рушилась моя личная мечта о журналистской карьере. Настораживали и другие пункты.

    Вскоре бездарный путч ликвидируется, все возвращается на свою стезю. Но развал экономики и страны продолжается, и даже подстегнут случившимся. Перед тем, как подать заявление на увольнение, звоню в редакцию многотиражки — уточнить, когда можно перейти к ним на работу. Однако узнаю, что и там за два месяца все пришло в упадок. Что сама газета, как и содержащее ее предприятие, дышит на ладан, что теперь им новые сотрудники не нужны, поскольку и старые не получают зарплату.

    Но я уже настроена на перемену места работы, я просто обязана увидеть иную жизнь за оградой института!

    (Завершаю книгу я Эпилогом, закольцовывая сюжет. Вновь возвращаясь к дню сегодняшнему, к юбилейной встрече в Акустическом отделении. — Г.В.)

    Эпилог. Юбилейный вечер

    Решено: иду на встречу с «однокурсниками». К тому же Люся сообщила, что большинство тех, кого я знала, работают на прежнем месте. У них там лишь время от времени перетасовывают лаборатории да начальников меняют. А людей, нашедших себя на новом поприще за стенами института, считаные единицы. И кто-то покинул сей бренный мир, подчиняясь естественному ходу времени.

    Скончались начальники в годах: и авторитарный «Андропов», и сторонник демократичных методов, руководитель аппаратурно-измерительной лаборатории Машарик. А также ушли из жизни замечательные ученые, повлиявшие на мое формирование как специалиста, именованные в этих записках как Теоретик и Практик. И скончался придирчивый старик Николаев — то ли тайный агент, то ли незамутненный борец за дисциплину, носитель секретного чемодана.

    Кого же я встречу на юбилейном торжестве?

    Разглядываю знакомое помещение машинного зала: те же стены и потолок, отделанные зеленоватыми плитками со звукопоглощающей перфорацией. Но техника новая. На столах, по периметру зала, выстроились ряды современных мониторов, сбоку компактные системные блоки, и не сразу замечаю в углу, под шлейфом пестрых листьев традесканций, два знакомых «шкафа» — первые цифровые анализаторы, полученные еще по спецпоставкам от французов. Их не выбросили, а превратили в стойки для растений — вполне оригинальное дизайнерское решение. Мне эта цветочная конструкция кажется сейчас элегантным памятником моей инженерной карьере. Фотографируюсь рядом с цветочной стойкой-анализатором.

    Закончив осмотр машинного зала, мы отправились взглянуть на другие помещения.

    Режимный институт с охраняемой территорией не вправе сдавать площадь в аренду, поэтому, в отличие от иных структур, и сохранил свою недвижимость. А это позволяет надеяться, что если захотят здесь трудиться молодые специалисты, то места для них хватит с лихвой. Вопрос лишь в том, захотят ли.

    По-прежнему лучшие выпускники уезжают за границу. И даже светлые кущи инновационного центра «Сколково» пока не вдохновляют их, и тем более не привлекает огороженный забором профильный технопарк-ЦНИИ. Впрочем, о сегодняшнем дне института я могу говорить только со слов моих бывших коллег. А на официальном сайте
    Оксана Старковацитує5 місяців тому
    юмористических рассказах. Но в жизни — без прикрас и обобщений, характерных для юморески — все это для нас не казалось смешным.

    Розыгрыши товаров и услуг происходили в лаборатории регулярно, потому что все было в дефиците. Чаще всего разыгрывались наборы, куда входили продукт дефицитный и «нагрузка», то есть товар из свободной продажи, но залежавшийся. Например, греча (дефицит) плюс банка с кильками в томате (нагрузка). Или «индийский» чай (дефицит) плюс банка сгущенки (нагрузка) — лишь недавно я попробовала настоящий индийский чай, которому советский «индийский» теперь и в «нагрузку» бы не пошел. На лабораторию из сорока человек выделялось два-три пакета. Также разыгрывались и краткосрочные туристические поездки по стране — как правило, на два лица. Известно, что в заводские коллективы их выделялось достаточно, но интеллигенцию в научных институтах урезáли в правах. География трех-четырехдневных поездок охватывала всю Европейскую часть Союза. Мне выпало счастье на поездки дважды: в Прибалтику и в Москву.

    Розыгрыш дефицита становился стихийным событием среди рабочего дня! Вначале профсоюзные активисты обзванивали сотрудников, сообщая о записи на очередной привлекательный товар. Затем они же нарезáли ворох бумажек, в строгом соответствии с количеством записавшихся, и помечали крестиками счастливые билетики — одно-два-три «счастья» на лабораторию в сорок человек. И, наконец, все бумажки, свернутые трубочками, складывались в чью-то шапку. В назначенный час участники собирались в просторной комнате секретаря, и начинался процесс — тянули бумажки из шапки. Этому всегда сопутствовали суета и неразбериха, у шапки возникала толчея, и всегда находились обиженные, требующие пересмотреть результат.

    (Последняя глава: Горбачевская «перестройка» и мой уход из института)

    Перестроечный энтузиазм

    Перестроечная риторика Горбачева была принята большинством коллектива с воодушевлением. Слово «гласность» сопровождалось потоком разоблачений как деятелей разных эпох, так и дел. На первых порах необычная информация вызывала всеобщий интерес и бурно обсуждалась в коллективах.

    В нынешнее время любой компромат воспринимается уже с безразличием, поскольку люди подозревают, что многие разоблачения порождены выгодой разоблачителей. Но в пору горбачевской перестройки люди ахали-охали-возмущались, узнавая имена очередных расхитителей, организаторов заговоров и прочих виновников бед народа при социализме. Стремительно взлетела к небесам вера людей в печатное слово!

    В секторе сложилась традиция выписывать в складчину толстые журналы: «Новый мир», «Иностранная литература», «Нева», «Звезда» и другие. После долгих лет ограничений тиража и с любимой интеллигенцией «Литературной газеты» сняли, наконец, пресловутый «лимит на подписку». Трудно сейчас поверить, что и журналы могли числиться дефицитным товаром. А тогда впервые каждый желающий мог подписаться на эту газету или купить ее в уличном киоске. С одинаковым интересом все вчитывались в свежие новости.

    Поскольку и журналы в лаборатории прочитывали одни и те же, то шло активное обсуждение публикаций: схлестывались мнения, формировались политические взгляды. Прежде весьма однородное в избирательных предпочтениях общество начало раскалываться на «левых» и «правых» — и окончательное расслоение политических взглядов сложилось только к концу правления Горбачева, к 91 году. Наряду с острой публицистикой в журналы хлынул поток «возвращенной литературы», в прежние годы запрещаемой цензурой. Особенно впечатлил народ солженицынский роман «Архипелаг ГУЛАГ» — ввиду объемного документального материала, связанного с политическими заключенными и культом личности Сталина. Тогда же возникла уверенность, что все трагические факты уж точно принадлежат истории. И никого не оставляли равнодушными новые разоблачения: о беспределе на хлопковых плантациях в Узбекистане — тогда окраинном регионе нашего государства, — о воровстве директора московского рыбного магазина, о пышной свадьбе дочери секретаря ленинградского обкома во дворце-музее и о других громких делах с вовлечением участием высоких персон.

    Летом 91 года я приняла решение уйти из профессии. Почему? Редакция многотиражной газеты родственного научно-производственного объединения «Ленинец» дала согласие принять меня на работу литсотрудником. Я уже три года занималась в ЛИТО
    Оксана Старковацитує5 місяців тому
    Профсоюзно-производственное собрание произвело на меня сильное впечатление. Впервые я увидела всю нашу лабораторию в полном составе, все три сектора! Разместились в самой большой комнате лаборатории, где кроме многочисленных столов, расставленных вдоль стен, имелось в середине большое пространство, и сейчас оно было заставлено стульями, принесенными сотрудниками из других комнат. В центре, лицом к остальным, расположилось наше начальство: и небожитель «Андропов», и возглавляющий наш сектор крепыш «Жванецкий», и еще несколько человек, включая профорга и парторга. А всего людей собралось, как в двух школьных классах.

    Первое слово предоставили профоргу — высокому и прямому, как жердь, мужчине. Он начал с того, что предложил включить в почетный президиум собрания Леонида Ильича Брежнева. Вначале я поняла его слова буквально: подумала, что Генеральный секретарь, первое лицо государства, соизволил посетить наш довольно известный институт. И даже повернула голову к двери: в ожидании, что она вот-вот откроется и Брежнев со свитой войдут. Однако остальные сотрудники сидели спокойно, с равнодушным выражением лиц, иные шепотом переговаривались друг с другом. Успокоилась и я, поняв, что это просто еще одно формальное правило: никакого Брежнева не будет, а только обозначено незримое присутствие Первого Лица. А проголосовать за включение Брежнева в наш скромный президиум все равно пришлось. Все подняли руку — и я, как все.

    (Спустя 10 лет. — Г.В.)…

    С внедрением новых технологий ушли в небытие дедовские методы исследований. Никто уже не измерял вручную деревянными линейками высоту дискрет с розовых спектрограм, так похожих на кардиограммы. Никто не выдергивал движок логарифмической линейки, чтобы, умножая и деля, перевести уровни шума в малопонятные децибелы. Привычные инженерные инструменты, включая рейсфедеры и циркули, пришла пора сдавать в музей. Теперь многое взяли на себя электронно-вычислительные машины: и снимали цифровые показания при экспериментах, выводя столбики чисел на принтеры; и вычерчивали графики на разлинованных листах плоттеров.

    Где-то в эти годы мне дважды прибавили по десять рублей (примерно по десять процентов к первоначальному окладу), но вожделенной мечтой каждого специалиста было получить «звездочки на погоны». И вот, на одиннадцатом году моей рабочей биографии, включая и «пробелы», явилось долгожданное счастье: меня повысили в должности. Я — старший инженер!

    В ЦНИИ давно уже чувствую себя как рыба в воде — хоть в производственных вопросах, хоть в общественных. И начальник в моей прогрессивной лаборатории отличный мужик — Машарик![3]. И опытен, и деловит, и демократичен в обращении с сотрудниками: каждому руку пожмет, каждого о работе, о семье спросит. Машарик немолод, с большой проплешиной на затылке, но юркий, подвижный, пиджак всегда нараспашку. Несмотря на предпенсионный возраст, чутко улавливает новые технические веяния. При нем расширились связи нашей лаборатории с зарубежными фирмами. К нам теперь периодически приезжали для наладки своих ЭВМ специалисты из Франции.

    А вот как протекала внепроизводственная жизнь в нашем машинном секторе в пору взлета моей инженерной карьеры.

    Я сидела в светлой комнате, на удобном месте, у окна. И стол у меня был удобный, новый и большой; на просторной столешнице стекло, и фотографии дочек под ним — все как у всех аборигенов ЦНИИ. А в ящиках стола не только бумаги и блокноты, но и всякие нужные предметы обихода: кружка, кипятильник, упаковка сахара, чайная заварка, баночка кофе, а также дорожный набор с нитками-иголками и набор косметики. И рядом, на стене веселая картинка — художество младшей дочки, мой личный мирок в стенах учреждения.

    В комнате еще девять столов, развернутых так и этак. И вокруг каждого — своя планета. …

    Распределение дефицита

    И еще одна знаковая линия нашей жизни в ЦНИИ — это розыгрыш всякого рода дефицита. Перипетии, страсти и конфликты вокруг этой темы тоже отразились в моих
    Оксана Старковацитує5 місяців тому
    Слушая про тех и других, я будто читала книгу задом наперед, с последних страниц медленно продвигалась к ее началу.

    Персонажи в повести изображены под масками, но описываемые в ней события происходили в действительности. Также полностью отвечают документальной основе вехи биографии автора, как по времени, так и по фактам, упомянутым в повествовании.

    (Далее идет собственно мемуарная часть, записанная от лица девушки-выпускницы вуза, то есть от лица автора, вспоминающего начало своей работы в НИИ работы. — Г.В.).

    Знакомство с институтом

    Завтра нам, четверым выпускникам Корабелки[1], предстоит явиться к восьми часам в проходную ЦНИИ. Я единственная девушка среди четверки, распределенной[2] в это научное учреждение, остальные — парни. Нам уже гарантированы должности инженеров, но до защиты диплома еще полгода. За это время предстоит освоиться в стенах лаборатории: пройти преддипломную практику, выбрать тему для выпускного проекта, чтобы в конце зимы защитить его.

    На следующее утро в назначенный час встречаюсь с однокурсниками в проходной. Все четверо, выписав временные пропуска в служебном окошке, предъявляем их вместе с паспортом толстой вахтерше. Она бдит за барьером у турникета, отстраненно-значительная, на синей полотняной куртке сверкают медные пуговицы с тисненными на них пятиконечными звездами. Главное начальство в институте!

    Следует утомительное заполнение четырехстраничной анкеты (есть ли/нет родственники за границей, были/нет репатриированы и т.п и т.д.). Потом мужчина с приятным лицом и иссиня-голубыми глазами — в этом отделе у всех сотрудников лица располагающие — беседует с каждым по отдельности. Ко мне возникают вопросы: родители в разводе, и я не указала место жительства отца. А надо! Обязуюсь принести необходимые сведения на следующий день. К счастью, других изъянов нет, и пятый пункт в порядке — проблемой могла бы стать нерусская национальность. Напоследок подписываю бумагу, что обязуюсь не разглашать увиденное и услышанное.

    Наконец покидаем Административное здание и, немного поблуждав между маленькими рощицами и разностильными строениями, разыскиваем нужный нам корпус.

    В кабинет начальника лаборатории опять вваливаемся всей четверкой. Хозяин кабинета — человек в годах, чуть сгорбленный, с блестящей лысиной на темени, — встречает нас не слишком приветливо. Теперь, вспоминая его, я поражаюсь его сходству с печально знаменитым генсеком КПСС Андроповым. Генсек прославился запретительными мерами и облавами на всех прогульщиков страны, и «наш» походил на партийца не только жесткими повадками, но и внешностью.

    В ту пору еще не было в ходу понятия о политкорректности, о гендерном равенстве, потому «Андропов» прямо в глаза мне заявил: «Хорошо, что только одну девушку прислали». Как потом узнала, за глаза начальники выражались еще откровеннее, делили молодых специалистов на «брюки» и «юбки» — скрепя сердце, смирялись, когда им присылали «юбки».

    В тот первый день все представлялось немного пугающим и непонятным. После беседы с «Андроповым» каждый из нас был отправлен к своему наставнику — для прохождения практики и написания дипломного проекта.

    У меня подрагивали коленки и сердце выскакивало из груди, когда я остановилась на мгновение перед безукоризненно белой дверью, куда мне следовало войти уже одной. Борясь с вдруг напавшей робостью, я с преувеличенной решимостью распахнула дверь и перешагнула порог очередного кабинета.

    Здесь сидели двое сотрудников. За столом у окна младший начальник, внешне смахивающий на эстрадного сатирика Жванецкого — плотный и приземистый, — и напротив его, за соседним столом, парень с несвежим отечным лицом, назначенный моим дипломным руководителем. Упитанный «Жванецкий» вежливо привстал, поздравил меня с началом трудовой деятельности, объявил, что на время преддипломной практики, с которой и начиналось наше знакомство с ЦНИИ, и до защиты диплома студенты зачисляются на оплачиваемые должности лаборантов.
    Оксана Старковацитує5 місяців тому
    Приложение 2
    Отрывки из автобиографической повести «Прощай, “Почтовый ящик”!»
    Из дня сегодняшнего

    Подхожу к институту. Знакомый бетонный забор подновлен песочного цвета краской. А по верху, как и два десятилетия назад, тянется колючая проволока — очевидный знак, что объект закрытый и хорошо охраняется. Чтобы работать за оградой, сотрудник должен пройти проверку и получить «форму допуска». Новичкам присваивают третью форму — ты обязан молчать о том, что видишь на территории; со временем тебя обременяют второй, нагружая дополнительными секретами; наконец, первую форму получают единицы — и с ней ты полностью под колпаком «бойцов невидимого фронта».

    Прежде я была связана с формой среднего уровня, однако ныне свободна от любых обетов — ведь прошла вечность, как я уволилась из этого учреждения. Однако, приоткрывая тайны обыденной жизни на огражденной территории, я не стану раскрывать военных секретов, потому что еще бороздят океаны «объекты» — как принято было называть судна, спроектированные моими товарищами.

    Десятки метров глухого забора наконец прерываются помпезной проходной, с плотным рядом привычно закрытых дверей. На стене, у крайней двери, привинчена металлическая доска-вывеска с надписями на двух языках: на русском — «Центральный научно-исследовательский институт имени академика А.Н. Крылова» и лаконично на английском — «Krylov shipbuilding research institute». Эти две вывески — примета сегодняшнего дня, ведь прежде не имелось даже скромной опознавательной таблички. Принято было говорить, что мы работаем в «почтовом ящике» номер такой-то. Радует, что теперь наш ученый мир более открыт обществу.

    Металлический турникет на прежнем месте. Окошко для выписки пропусков. И телефонная будка, с тусклыми стеклами и облупившейся синей краской на ободках, тоже с дверкой, и она всегда здесь стояла для секретных переговоров с контрагентами. С улиц города такие будки давно исчезли, а здесь сохранилась без всякой модернизации — поэтому возникло ощущение, что попала в какой-то музей.

    За стеклянным ограждением у турникета восседает на высоком табурете моложавая вахтерша с бледным лицом, застывшим наподобие маски: подобранные в узел волосы, форменная полицейская рубашка голубого цвета, черный галстучек. Серая мини-юбка заползла выше колен. В ее облике соединились агрессия и неприкрытая сексуальность, разрушая в моей памяти образ прежних толстых вахтерш в военизированных гимнастерках. Эта буравит меня недобрым взглядом, будто подозревает во мне шпионку-террористку, но ни о чем не спрашивает. Она, конечно, в курсе, что в этот час в проходной должны собираться бывшие сотрудники института, приглашенные на юбилейное мероприятие: акустическому Отделению исполняется полвека.

    Миновав проходную, мы оказались на внутренней территории института. Минут десять тянулись вереницей по главной «улице» среди раздельно стоящих исследовательских и производственных корпусов. И наконец вошли в трехэтажное кирпичное здание нашего Отделения. Поднялись по крутой лестнице на третий этаж. Рядом с конференц-залом нас уже поджидала «старая гвардия» — те сотрудники, кто работал вместе с нами и продолжает трудиться здесь и поныне. Снова возгласы узнавания и короткий обмен новостями. На этой площадке разговор крутился вокруг сегодняшних реалий. Работники привычно жаловались на маленькую зарплату, на отсутствие заказов, на самодурство их новых, мне незнакомых начальников.

    Часть услышанного удивила меня. Узнала, что лаборантка, когда-то с трудом дотянувшая до диплома в вечернем институте, теперь стала помощником директора. А талантливая девушка-исследователь так и не защитила диссертацию, хотя открыла интересное явление: не смогла, говорят, поладить с руководителем. В жизни как в шахматах: кто-то делает ход конем, пешка пробивается в ферзи, а королева вдруг вылетает с поля.
    Оксана Старковацитує5 місяців тому
    Вышеперечисленные сны объединяет то, что они работают сами по себе, без толкования (и даже без их запоминания).

    Другое дело — сны-кошмары, тревожные сны, которые ухудшают наше настроение. Они могут принести пользу только при наших сознательных усилиях. Среди тревожных сновидений есть сюжеты с землетрясением, пожаром, наводнением. Сны, где Вас преследуют монстры и злодеи. Сны о неготовности к экзаменам, даже если Вы закончили школу много лет назад.

    Подобные сны отражают страх перед общественным мнением, перед ответственной работой, перед вступлением в брак и т. п. Проработанный, растолкованный сон высвобождает энергию страха, обращая ее в энергию созидания.

    Если Вы все же забываете сны, считая, что не видите их, вот Вам несколько советов. Для начала попросите кого-либо из близких понаблюдать за Вашим сном и разбудить Вас, когда глазные яблоки забегают под веками. Помните, что Ваше первое глубокое сновидение появится не ранее, чем через час-полтора после засыпания и будет длиться не более пяти минут. (Сноподобные картины в момент засыпания не заключают в себе глубокого смысла.) К утру продолжительность сновидения может достигать 20–30 минут. Самостоятельное запоминание сновидений лучше всего развивать в те дни, когда есть возможность встать без будильника. Каждое наше самостоятельное пробуждение представляет такую тонкую границу между явью и сном, что сон запоминается даже в деталях.

    Но будьте осторожны! Едва Вы ощутили, что завершилось сновидение, не двигайтесь и не открывайте глаза. Лежите тихо и ждите, когда образы сна проявятся в вашей памяти. Старайтесь удержать любой фрагмент. Он может стать зацепкой в раскручивании Вашего ночного путешествия.

    На первом этапе вы можете запомнить лишь ощущение, настроение, перешедшее из сна. Это тоже важно. В некоторых случаях обрывки сна могут всплыть и днем, когда что-то похожее промелькнет наяву и откликнется внутри вас. Какой бы малый отрывок ни всплыл в вашей памяти, обязательно запишите его. Запись снов помогает запомнить и будущие сны. О том, как записывать сны, вы узнаете из ответа на следующий вопрос.

    С чего начать толкование сна?

    Вначале сон необходимо записать, даже если у Вас хорошая память. Во-первых, записывая сон, вы припомните детали, которые остались незамеченными. Во-вторых, просматривая свои записи, вы сможете выделить повторяющиеся сюжеты и обратить на них особое внимание. Наконец, для повышения своего мастерства аналитика-толкователя снов полезно записывать и события, как-то перекликающиеся с сюжетами снов. Такие доскональные записи о своих снах назовем дневником сновидений.

    Сон желательно записывать сразу после пробуждения. Иногда, особенно среди ночи, удобно наговаривать его на магнитофон. В крайнем случае сон можно записать вечером того же дня (в том числе и сон, зафиксированный магнитофоном). Следует помнить, что мельчайшие детали, нюансы сновидения несут информацию не меньшую, чем основные сюжетные повороты.

    В настоящей книге символы объединены в пять основных групп, охватывающих почти все сюжеты сновидений, — 5 уроков.

    1. Природа.

    2. Постройки и транспорт.

    3. Фигуративные персонажи (люди или животные).

    4. Действия и состояния.

    5. Предметы, знаки, узоры, цвет.
    Оксана Старковацитує5 місяців тому
    Женщина обратилась ко мне в замешательстве. Тут и зов мертвеца, и опасный диагноз. Она спрашивала, идти ли ей в тубдиспансер, есть ли для этого основания, вытекающие из сюжета сна. Я посоветовала женщине обследоваться исключительно для ее собственного спокойствия. Но здесь хочу сказать, что в большинстве случаев «диагноз», вынесенный сновидением, не подтверждается наяву. (Не подтвердился он и в данном случае.) Все признаки болезни, беспокоящие женщину, вскоре прошли. Но такие «диагнозы», сообщаемые в сновидении, часто снятся людям в период медицинских обследований, когда мозг пребывает в «ожидании» страшных диагнозов. Если сходные болезни были обнаружены у близких, вероятность таких тревожных снов повышается.

    Впрочем, не стоит и недооценивать возможности сновидения в этой области. Оно способно ставить диагноз, но в неявном виде, более изощренным способом. Известно, что задолго до проявления болезнь протекает в скрытом виде (инкубационный период). Сновидение может дать сигнал об опасности уже в этом, непроявленном периоде.

    Например, одной женщине снились сны с насилием. В одном сне кто-то перетягивал ей пояс на талии так, что она начинала кричать от боли. В другом сне она подверглась нападению злодея, который вонзил ей под ребро нож. Через некоторое время у нее в действительности была выявлена болезнь желчного пузыря.

    Другому сновидцу, мужчине, приснилось, что он шел по лесу и попал ногой в капкан. Это было буквально за день до того, как у него началось рожистое воспаление ноги.

    Такие повторяющиеся сны, особенно если в них страдает один и тот же орган, часто отражают первые симптомы уже развивающейся в организме болезни. Стоит обратить внимание на «повреждаемый» во сне орган и проконсультироваться у врача. Таким образом, мы выясняем, что если сновидение и сообщает о болезни, то делает это в метафорической форме.

    То же относится и к снам, предсказывающим смерть. Мы уже писали, что умереть во сне — значит обновиться, стать другим. Люди же, приближающиеся к органической смерти, видят вполне обычные сны. В сюжеты этих снов часто вплетены какие-то перемены: путешествия, вселение в новый дом или даже вступление в брак. Такие сны как будто подтверждают представление человечества о том, что физическая смерть — это переход Души из одной обители в другую.

    Что делать, если я не вижу снов?

    Скорее всего, если Вы держите в руках эту книгу, сны к Вам приходят часто. Возможно даже, ваши родные и друзья завидуют Вам, горестно произнося фразу: «Я не вижу снов». Как помочь таким людям «увидеть» сны? Впрочем, забота о том, как увидеть сон, Вас не должна смущать. Проблема стоит в запоминании сна.

    Ученые установили: все люди видят сны. В 1953 году в Чикагском университете был произведен эксперимент с записью электрических сигналов мозга спящих людей. Были приглашены добровольцы, которых будили в определенный момент сна, названный сном БДГ (быстрого движения глаз). Оказалось, что эти движения глаз под закрытыми веками сопровождались просмотром сновидений (и особой частотой электрических сигналов).

    Вскоре, однако, обнаружили, что добровольцы, которых постоянно будили в момент просмотра сновидений (таким образом лишая их «картинок»), становились беспокойными и раздражительными. И это несмотря на то, что общее количество сна у них было достаточным. Оказалось, что фазы медленного сна, без сновидений, недостаточно для хорошего психического состояния. Таким образом, было установлено, что все люди видят сны, и это укрепляет их психическое здоровье.

    «Но так ли уж важно их запоминать?» — спросит тот, кто ничего не помнит о своих сновидениях.

    Оказалось, что и запоминание снов имеет смысл. Так, если человек не «видит» снов, это означает, что его внутренние проблемы столь неприятны, что сознание не пускает память о снах в бодрствующее состояние. Ибо сны, нашедшие выход в сознание, открывают нам порой горькую правду о нас самих.

    В то же время сновидение, даже не запомненное, автоматически лечит психику человека. По крайней мере, повышает его работоспособность. Особенно важна роль сновидений в состоянии депрессии, тоски, беспокойства. Мы уже отмечали компенсаторную роль сновидений. В частности, случай, когда дневная ситуация вновь проигрывается во сне, но уже с дополнительной бессознательной информацией.

    Компенсирующее значение имеют и эротические сны. Они способствуют высвобождению сексуальной энергии, снятию эмоционального напряжения в тех случаях, когда в реальной жизни такая разрядка невозможна.
    Оксана Старковацитує5 місяців тому
    раздражение от его звона. Это раздражение перерабатывается и выражается зашифрованным языком, который мы называем языком символов.

    Проводились и другие опыты с раздражением спящих: запахами, теплом, холодом. Затем изучались сюжеты снов, в которые вплетались указанные воздействия.

    Настоящим прорывом в области изучения снов стало открытие З. Фрейда о проявлении во сне не только физических воздействий на спящего. Особенно витиеваты и причудливы сновидения, которые отражают наши духовные устремления или интимные переживания. Сознательные мысли, порожденные культурной оболочкой человека, часто вступают в противоречие с инстинктивными устремлениями. З. Фрейд ввел понятие «цензоров» сновидений. Цензоры, не пропуская мысли о запретном (например, о половом члене), подсунут во сне похожий предмет (допустим, зонтик). Конечно, не все люди имеют предрассудки в отношении эротических развлечений. Им, людям раскованным, свободным половой акт приснится в явной форме. Однако для некоторых людей, получивших пуританское воспитание, построение сновидения происходит по формуле Фрейда. Но даже тем людям, у которых отсутствует резкая граница между поведением в обществе, сознанием и тайными грезами, снятся зашифрованные сны.

    В этих снах появляются, например, символы природы: снег, который снится не в сезон, свежая зеленая трава зимой, солнце, дождь. Здесь речь идет не о цензорах, накладывающих запрет на секс. Здесь появляются древние общечеловеческие символы, внимание которым уделил К. Юнг, давший новый толчок интерпретации сновидений.

    Бессознательная генетическая память, порождающая сны, старше сознания человека. Ее язык сложился еще в то время, когда древние римляне поклонялись своим богам, а славянские племена — идолам, Солнцу, деревьям. Вот почему язык символов, сновидений близок у разных народов — русских, англичан, итальянцев, французов. Язык снов закреплен в снах, народном эпосе, сказках.

    Небольшие различия в сонниках разных народов являются следствием влияния национальных культур. Поэтому, например, китайские сонники дальше от истинных значений символов сна, приснившегося россиянину или европейцу.

    Самые универсальные символы человеческих снов — это символы природы: солнце, дождь, вода, воздух и другие нерукотворные сущности. Символы природы наиболее точно отражают душевное состояние сновидца.

    Можно ли все сны толковать «наоборот»?

    Люди, которые обращают внимание на свои сны, заметили, что большинство страшных сюжетов не сбывается. Более того, часто они несут противоположное сообщение. Даже заглянув в сонник, чтобы узнать значение символа «умереть», мы с большой вероятностью прочтем толкование: «долго жить будешь».

    Это толкование имеет объяснение, основанное на принципе обновления жизни. Умирают старые чувства, устремления и нарождаются новые. Пока мы живем, мы «рождаемся» и «умираем» много раз. Отказываясь от скверных привычек, осознавая свои ошибки, мы умираем как незрелые личности и возрождаемся вновь в более совершенном качестве. Поэтому каждый сюжет со смертью во сне знаменует собой окончание какого-то этапа и начало следующего.

    Но не спешите присоединяться к тем, кто полагает: все, что происходит во сне, следует толковать наоборот. Допустим, во сне Вы потеряли кошелек с деньгами. Отсюда совсем не следует, что завтра на улице Вы найдете кошелек. Напротив, такой сон действительно предсказывает неприятности. Потеря кошелька во сне сообщает о серьезной потере в Вашей жизни, душевной опустошенности. Это может быть потеря любимого человека, работы или своих нравственных принципов.

    Следовательно, при толковании сновидений нет однозначных простых рецептов. Следует лишь помнить, что не все плохие сюжеты снов влекут за собой плохие события. Не все восторженные сны хороши. Каждый символ требует особенного, индивидуального толкования.

    Верить ли, если сон предсказывает болезнь?

    Некоторым людям во сне некто, порой врач, объявляет, что они больны. Вот пример такой ситуации. Женщина 46 лет долго болела гриппом, кашляла. Врач заподозрил пневмонию. Анализ крови давал для этого основания, но рентген не подтвердил диагноза. Женщину продолжали беспокоить кашель, слабость и неопределенность ее состояния. И вот ей приснился умерший муж (он умер 4 года назад от туберкулеза). Во сне муж слушает ее стетоскопом, как будто он врач. И затем говорит ей: «У тебя туберкулез. Иди ко мне».
    Оксана Старковацитує5 місяців тому
    узнавание происходит почти мгновенно. В этом мы обгоняем компьютер. Это пример работы бессознательного.

    Итак, бессознательное, проделав свои «вычисления» над комбинациями прошлого, установит их логическое завершение — событие грядущего дня. Но только внимательное толкование сна поможет понять событие будущего, уже увиденное бессознательным.

    В отдельных снах почти буквально повторяются события ушедшего дня. Такие сны даются человеку, чтобы еще раз взглянуть на тревожное событие, включив интуицию, которая днем спала. Другое полезное свойство таких снов — примирить нас с реальностью, если она ужасна.

    Всем известно, что утром решения человека и его действия более четки, чем накануне. Не зря говорится «утро вечера мудренее». Дело не только в том, что клетки мозга отдыхают, но и в том, что некоторые функции бессознательного, интуиция ночью активно работают. Даже если вы не запомнили своего сна или Вам кажется, что вы ничего не видели ночью, выводы из сновидения могут передаваться в ваше сознание. Поэтому утром Вы мудрее.

    Но не стоит полагаться на автоматическую связь интуиции и сознания, ограничиваться ее минимальными возможностями. Активное осмысление (толкование) сна сделает Ваши поступки в жизни более успешными.

    Почему одним людям снятся фантастические сюжеты, а сны других воспроизводят обыденные ситуации?

    Характер сновидений во многом определяется образом жизни сновидца, его психоэмоциональным состоянием.

    Так, травмирующие психику события вызывают сновидения на фоне декораций обыденной жизни, подобных тем, где эти события произошли. Сюжеты таких снов мало отличаются от жизненных. Часто это та же комната, дом, где Вы живете. Таковы сны об умерших родственниках, и вся необычность их состоит в том, что умерший вновь ходит, говорит, общается с Вами. Другая причина появления подобных снов — неразрешенные конфликты дома или на работе. Эти сновидения спасают наше сознание от труднопереносимых ситуаций. При повторных переживаниях во сне, как мы знаем, подключается бессознательное, которое снабжает нас дополнительной информацией. Это помогает решить проблему или принять новую ситуацию, если она неотвратима.

    Но если текущая жизнь достаточно монотонна и в ней нет резких травмирующих событий, сны часто приобретают фантастически-красивый оттенок. Людям снятся пышные дворцы, золотые арки, ангелы, полеты на небеса. Или, напротив, вы попадаете в подземное царство, видите сундуки, наполненные золотом и жемчугом, блеском украшений и оружия.

    Можно ли ожидать, что такие красочные сновидения являются предвестником необычной, яркой и красочной жизни? Нет, это предостережение о приближении жизненных осложнений, трудностей, которые наяву еще не замечаются сновидцем. Порой такие сновидения указывают, что у сновидца в духовном плане есть нерешенные проблемы. Они могут касаться осмысления жизни, взаимоотношений с родными, друзьями, партнерами.

    Такие сны редко снятся людям, уже нашедшим свой путь в развитии духовного начала — пророкам, мыслителям, созерцателям. Но если у Вас на душе спокойно, если Вы удовлетворены и безмятежны — вот тогда Вам может открыться во сне вселенская тайна, прийти судьбоносный, не только для Вас лично, сон. Он не будет повторять скучные реалии Вашего окружения, но и не построит фантастических дворцов — примитивного представления о рае.

    Вас посетит сон простой, незамысловатый, но содержащий в себе неожиданные откровения. Подобно неподвижной глади озера, отражающей глубину неба, Ваш сон отразит глубину жизни.

    Почему сновидения зашифрованы?

    Хотя сны и причудливы, можно проследить общие мотивы в снах и реальности.

    Классический эксперимент в этой области — изучение воздействия звона будильника на спящего человека. Экспериментаторы начала века фиксировали у проснувшихся в этот момент людей сновидения, содержащие такие звуки, как трели бубенцов, церковный звон, треск бьющейся посуды. Наши современники слышат во сне телефонный звонок, сирену автомобиля. Здесь важно, что сновидение не узнаёт будильника, однако воспринимает
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз