ru
Габриэль Витткоп

Хемлок, или яды

Повідомити про появу
Щоб читати цю книжку, завантажте файл EPUB або FB2 на Букмейт. Як завантажити книжку?
    К. Зонкерцитує2 роки тому
    Всякое воспоминание так же отвратительно и сладостно, как мушиный мед.
    Lera Shapikaцитує2 роки тому
    Вино стекало в глотку, а наружу выходил смех: в пурпурной точке их столкновения надувался пузырь, откуда вылетали остроты, затем грубоватые шутки и сальности (пусть их никто и не слушал), и начиналось сладострастное скатывание в свинарник непристойностей - последнее испытание, посвятительное унижение перед окончательным прыжком в темную вакхическую бездну.
    Ирина Кварталовацитує4 роки тому
    повнимательнее, ведь в комнатах темно, а дневной свет лишь заполнял серебристыми квадратами окна и замирал, не смея проникнуть дальше рам.
    К. Зонкерцитує2 роки тому
    «Смерть: Моя ирония непревзойденна».
    К. Зонкерцитує2 роки тому
    Занимая промежуточное положение между средним классом и высшими слоями подчиненных, Фулхэмы могли позволить себе свободу, недоступную ни тем, ни другим.
    К. Зонкерцитує2 роки тому
    Однако нельзя отрицать, что X. роковым образом приближается к затянувшейся развязке. Они вспоминают начало болезни, сравнивают этапы ее развития. Поначалу - странные симптомы, ненормальные жесты, вывернутая наизнанку одежда, мучительные гримасы, провалы в памяти. Они думали, что это возрастное. Но все оказалось не так просто, и Хемлок помнит первые жуткие часы, когда болезнь проявилась открыто. Хемлок снова видит, как X. подскакивает и обреченно выгибается на кровати, выбрасывает ноги к потолку, невнятно вскрикивает, бьет себя кулаком в грудь (да-да, точно так же, как Гэван Кэхир О'Бирнс) - в гулкую, полую, жалкую грудную клетку. Час за часом - необузданные, отчаянные движения, пока прописанные лекарства не приносят, наконец, покой - точнее, мрачное оцепенение, унылое блуждание во мгле. Но света вполне хватает, чтобы друг друга видеть, хватает сознания, чтобы еще изредка разговаривать, - словом, хватает сил для страданий. Хемлок вновь переживает собственное горе, тоску-да, именно душащую тоску, ощущение катастрофы, сопровождавшее приступ, который случился как назло в гостинице. Затем долгое и запутанное обследование, больничные коридоры, лица специалистов, томография, при которой Хемлок видела мозг X. на экране компьютера, а врач показывал пальцем пораженные участки, которые мало-помалу рассасывались и с неумолимым ходом времени должны были исчезнуть бесследно.
    К. Зонкерцитує2 роки тому
    Отец одного из наших друзей впал в детство, стал агрессивно ревнивым и обвинял жену в том, что она якобы отдается каждому встречному. Болезнь как болезнь, но близким, наверное, очень тяжело ее выносить. Помнишь, X., еще три года назад это смешило нас? Какие мы были дураки.
    К. Зонкерцитує2 роки тому
    Хемлок молча вспоминает всю жизнь X. и задумывается о своей. Труднее всего подытожить собственную. Хемлок лишь знает, что не будет следовать фактам, а заново переживет собственную судьбу - свой беспокойный, полный опасностей, драм и чудес жребий. И это все? «Даже зная обо всем заранее, будь это возможно, я бы прошла через все еще раз: успехи, поражения, ошибки, авантюры. Постаралась бы только быть поласковее с X. Поупражнялась бы в человечности». Ей бы высказать эту мысль вслух и тем самым обрадовать X, но она почему-то хранит сокровище при себе. Доброту, как и мускулатуру, за один день не нарастишь.
    К. Зонкерцитує2 роки тому
    Каминные часы сдавленно пробили семь, когда она вышла наружу, придушенная пуповиной, иупала вверх тормашками на окровавленную белую материю. Вот она - синевато-пурпурная, липкая, с наискось зажатой акушерскими щипцами головкой. Доктор Пижон говорит: «Девочка». В стекла беспрестанно бьется залетевшая в комнату мясная муха.
    К. Зонкерцитує2 роки тому
    Их именины приходятся на один день - дополнительное связующее звено. С днем рождения, любовь моя. С днем рождения, душа моя, что же нам пожелать? - Мы не решаемся высказать свои пожелания. Мы желаем, чтобы все это оказалось просто дурным сном и мы бы вскоре проснулись. Мы желаем, чтобы все произошло очень быстро. Чтобы все было, как прежде. Желаем невозможного.
    К. Зонкерцитує2 роки тому
    Девочки были похожи, как две капли воды: обе в тяжелых белых платьях и гигантских шляпах с воланами, окружавших головы нимбами. В черных чулках и с недовольными усталыми рожицами они от скуки подбрасывали куклу, выряженную в такое же платье. Августа отметила, что голова у куклы пряничная, туловище - из шевро, а черные молескиновые ботинки с загнутыми внутрь носками украшены красным фетром. То ли песенка, то ли сами девочки вызвали у Августы дурноту, которая усилилась, едва она увидела, что у куклы грубо обрезаны волосы: ее явно хотели не подстричь, а изуродовать.
    К. Зонкерцитує2 роки тому
    Лишь одно обстоятельство мучительно напоминало дядюшке Фреду о заурядности Брайд-лейн - абстиненция. Докурив окалину, выскоблив дно всех своих баночек и коробочек, он впадал в агонию и забивался в самый дальний угол кровати, буквально влипнув в стену. Дядюшка трясся в ледяном ознобе, потел и корчился в судорогах, с набитым липкой слюной ртом, хныкал и распускал сопли. Вместе с тем он проявлял терпение и, еле слышно вздыхая, неподвижно дожидался старой пергаментной куклой, одетой в дырявый шелковый плащ в подпалинах от шальных искр. Он тотчас оживал, едва заслышав, как трещала лестница от шагов «Мадрасси с Доков святой Катерины» - очень тучного и грязного человека, который круглый год носил бесформенное твидовое пальто и с невыразимой быстротой говорил фальцетом на почти невразумительном английском. Этот голос, ввинчивавшийся буравом на стальном наконечнике, доносился на лестничную площадку и отвлекал занимавшуюся уроками Августу, яростно нарастая и лишь изредка затихая. Внимательно прислушиваясь, Августа различала и тихий шепот дядюшки Фреда. Через пару минут Мадрасси с такой силой распахивал дверь, словно хотел сорвать ее с петель, и, вдруг остановившись на площадке, доставал из кармана банкноты, которые еще раз пересчитывал, слюнявя палец над отвисшей фиолетовой губой. Августа видела гостя в приоткрытую дверь - жирного и мерзкого в своем твидовом пальто с натянутыми на грушевидном животе прорезями для пуговиц. Проверив сумму и сунув деньги в портфель, сгорбленный Мадрасси быстро спускался на четвертый и просил Эмму его выпустить. Миссис Гудвин и тетушка Мёртл делали вид, будто не замечают поставщика дядюшки Фреда, но он нередко встречал в коридорном зеркале их презрительные взгляды. Хотя Августе Мадрасси тоже не нравился, она все же мирилась с его присутствием, понимая, что без него не обойтись, а Эмма демонстративно проветривала помещение.
    К. Зонкерцитує2 роки тому
    Она была плененным зверем, а смерть - выходом из темницы. Непокорная Мари-Мадлен уносила в могилу свой мятежный дух - избыточный балласт при падении в небытие. Она уже отдалялась: в памяти всплывали обрывки фраз, отдельные образы, бессвязные слова, музыкальные мелодии.
    К. Зонкерцитує2 роки тому
    Но Хемлок так просто не пронять. Даже в детстве она считала людей марионетками, способными внезапно рухнуть посреди представления с механическим грохотом. Она не раз видела, как эти куклы резко падали: вот что называлось «смертью». В темной комнате лежала мать, и над нею жужжала неуместная летняя муха - быть может, далекий генетический потомок той, что залетела сюда в день родов, привлеченная мясным смрадом, и, воз-можно, далеким майским утром отложила в шторах яйца?.. Застрявший в стремени, растерзанный дед подскакивал на кочках, разбрызгивая мозги по плечам. Одна картинка за другой - обильная пища для детских размышлений. Никогда не бывает слишком рано.
    К. Зонкерцитує2 роки тому
    Маркиза впала в оцепенение сродни тому, что охватывало ее, когда она подсыпала яды. Мари-Мадлен совершала преступления во сне, но этот сон составлял самую суть ее жизни. Таким, как она, лучше бы вообще не рождаться на свет. Посланка Сатурна, явившаяся в сей мир под знаком боли - как своей, так и чужой, она была марионеткой, приносившей только несчастья.
    К. Зонкерцитує2 роки тому
    Скрипичного мастера не смутила разница в статусе, он решил испытать судьбу и вскоре добился своего. Теперь к нему почти ежедневно заходила прекрасная дама, от одиночества ставшая меломанкой. Она тоже с ним флиртовала, проницательно учуяв какое-то темное дельце, бурное прошлое и, без всякого сомнения, незаурядные жизненные обстоятельства. Тем сильнее он дорожил знакомством и готов был рискнуть всем, вынести, что угодно, только бы ей угодить.
    К. Зонкерцитує2 роки тому
    Всякая мысль о раскаянии или хотя бы смиренном признании была ей глубоко чуждой. Своим крупным, энергичным почерком с мужским нажимом, словно сохранившимся от предшествующей эпохи, Мари-Мадлен откровенно, однако без лишних подробностей составила мрачный многостраничный перечень своих злодейств. Она признала себя виновной по шести пунктам: в том, что лишилась девственности в восемь лет (больше стыдясь своих невзгод, нежели преступлений, она не указала, как именно это случилось), в отравлении отца и братьев, в попытке отравления сестры, в поджоге, в кровосмешениях и абортах. Она с горечью вспомнила Сент-Круа. «Я признаю себя виновной в том, что помогала этому человеку материально, и в том, что он меня разорил». Но все описанное происходило помимо ее воли, словно преступления совершала другая - какая-то вселявшаяся в нее незнакомка.
    К. Зонкерцитує2 роки тому
    Мари-Мадлен написала безумную исповедь - исключительно для себя, ведь собственные несчастья и преступления - единственное, что у нее осталось.
    К. Зонкерцитує2 роки тому
    Таксист родом из Катаны, его отчий дом стоит на месте того самого постоялого двора, где триста лет назад прислуживала Катарина Эджиди, и в детстве он часто слышал рассказы об упырях и ламиях: как в былые времена святой бросил одну в фонтан, и вода превратилась в кровь. В наши дни предпочитают обсуждать последние футбольные матчи или шансы коммунистической партии на ближайших выборах, но если о каких-либо явлениях перестали говорить, это еще не значит, что их больше не существует.
    К. Зонкерцитує2 роки тому
    Всякий раз при встрече со смертью еда и напитки казались ей вкуснее, она еще острее ощущала радость жизни и понимала всю скоротечность этого счастья.
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз