Я монстр, что говорит с вами

Мне был приписан женский пол, и, как обезьяна-мутант, я вырвался из этой тесной «клетки» — конечно, чтобы войти в другую, но, по крайней мере, на этот раз по собственной инициативе

Я не прошу гомосексуальных психоаналитиков выйти из шкафа. Это гетеросексуальные нормативные психоаналитики должны срочно выйти из шкафа нормы.

Стоит вам только внимательно рассмотреть историю вашей нормализации и подчинения социально-политическим гендерным кодам, и вы ощутите, как шестеренки нормализации всё еще крутятся внутри вас, и захотите остановить это бесконечное повторение и дезидентифицироваться. Жить вне патриархально-колониального закона, жить вне закона полового различия, жить вне полового и гендерного насилия — это право, которым должно обладать любое живое тело, даже тело психоаналитика.

так я нашел «Сафо и Сократа» Магнуса Хиршфельда, «Орландо» Вирджинии Вулф, «Увидеть женщину» Аннемари Шварценбах, «Доклад против нормальности» Фронта гомосексуалов за революционное действие, «Гомосексуальное желание» Ги Окенгема, «Женоподобного мужчину» Джоанны Расс, «Алхимию тела» Лорена Камерона, «В моей комнате» Гийома Дюстана, газеты Лу Салливана, романы Кэти Акер, феминистское прочтение истории науки, предложенное Лондой Шибенгер, Донной Харауэй и Энн Фаусто-Стерлинг, теоретические тексты Гейл Рубин, Сьюзен Сонтаг, Джудит Батлер, Терезы де Лауретис, Ив К. Седжвик, Джека Халберстама, Сьюзен Страйкер, Сэнди Стоун и Карен Барад

Историки науки и общества Возрождения сегодня сходятся во мнении, что в Средние века и, возможно, до XVII века на Западе господствовала «однополая» эпистемология, в которой анатомически идеальным считалось лишь мужское тело и мужская субъективность. В текстах Гиппократа и Галена, в анатомических трактатах Везалия тело женщины имело ту же анатомию, что и тело мужчины, и лишь в силу отсутствия внутреннего жара гениталии женщин оставались внутри тела, тогда как у мужчин — более горячего и более совершенного пола — гениталии были исторгнуты наружу. В этих текстах говорилось о мужчинах и женщинах, но также и об ангелах и демонах, о монстрах и химерах. Однако мужчины и ангелы в этой эпистемологии были онтологически и политически более реальны, чем женщины и химеры.

самое интересное в монологе Красного Петера то, что Кафка представляет процесс очеловечивания не как историю эмансипации или освобождения от животного состояния, а как критику колониального европейского гума

В «трансгендерном» процессе не только необязательно становиться мужчиной — вполне можно и «быть» заново женщиной или же чем-то совершенно другим, если в этом человек нуждается или этого хочет.

Быть трансчеловеком — это перестать быть крокодилом и соединиться со своим растительным будущим, понять, что радуга может стать кожей.

Мое нынешнее состояние монстра больше мне по душе, чем состояние мужчины или женщины, потому что оно как шаг в пустоту, нащупывающий путь к другому миру.

Я вовсе не то, что вы воображаете. Даже я сам не знаю, кто я. Узнать, кто есть кто, не проще, чем определить точное положение электрона в ускорителе частиц.