ru
Безкоштовно
Евгений Коган

Слеза социализма. Дом забытых писателей

    frolov777цитує4 роки тому
    Первым писателем, с которым я встретилась в жизни, был Александр Куприн…» — это строчки из книги воспоминаний Иды Наппельбаум, и все началось именно с нее, с Иды Моисеевны, потому что эти строчки не дают мне покоя. Потому что очень сложно быть спокойным, если, родившись в 1974 году, ты знаешь Александра Куприна через одно рукопожатие
    elizavetaluzevaцитує7 місяців тому
    «Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в нее, гадили, потом сунули обратно и говорят — “живи”», — так писала Ольга Берггольц в дневнике вскоре после освобождения.
    франчцитує3 роки тому
    Дымный костер удаляющегося неба выпекал последние каштаны звезд.
    Sasha Petrovaцитує4 місяці тому
    Ты шьешь из ледяшек платье
    Разбуженной зиме.
    elizavetaluzevaцитує7 місяців тому
    Пусть кто-нибудь напишет рассказ или пьесу о том, как, скажем, умирает большевик. Ведь умирает и он, несмотря на свою мощь и страшную любовь к жизни. И вот он угасает, все время оставаясь среди друзей, слушая их, следя за их ростом, на место уходящего встают новые люди, не пустеет его вышка, на которой он стоял, растет и поднимается коллективный опыт, к нему, к его смертной постели приходят друзья, товарищи, незнакомые люди, за окном поют пионеры, с улицы идет победная, могучая, побеждающая симфония жизни.
    Все это — проблема. Kак это далеко от смертей вчерашних людей, которых окружает алчная, жадная толпа родственников, наследников, завистников и радующихся корыстолюбцев! Раньше человек умирал, как загнанный волк, — сейчас, если большевику и доводится идти в могилу — он умирает на руках друзей, борцов, товарищей по шеренге, в которой он шагал и которая не прекратит своего марша.
    elizavetaluzevaцитує7 місяців тому
    Возьмем для сопоставления таких мастеров живописи, как Дейнека и И. Бродский.
    Всем нам известно, что И. Бродский — не Микеланджело. Но если мы через тридцать или сорок лет захотим изучить советского рабочего по работам Дейнеки, — даст ли этот художник какой бы то ни было материал для установления нашей пытливости? По-моему, нет. Дейнека берет случайные, разорванные, обособленные от остального звенья действительности, не включенные в общую систему сегодняшних жизненных общественных отношений. Результат: блестящие произведения лишены подлинной монументальности и художественной документальности.
    Материал Бродского даст нам куда более богатую пищу. У Дейнеки — случаи и эпизоды нашего существования. У Бродского — узловые моменты, сложнейшие конфликты, большие события, поворотные этапы нашей эпохи.
    Подумать только, какие темы берет Бродский: Ленин, Димитров на суде, Kлара Цеткин открывает Рейхстаг. Да, именно отсюда и вырастут настоящие монументальные произведения социалистического искусства, могучие документы нашей великой эпохи!
    elizavetaluzevaцитує7 місяців тому
    Вот характерный эпизод:
    В Веддинге, в самом оживленном пункте района, должна собраться организованная коммунистами рабочая демонстрация. Полиция об этом знает и особенно пристально смотрит за толпами «просто гуляющей» публики. А число гуляющих все увеличивается. Они ходят по панелям, собираются у нарядных витрин магазинов, беседуют оживленными группами. Это полиции не нравится, но «разве в стране запрещено гулять по вечерам»?
    elizavetaluzevaцитує7 місяців тому
    Что такое жизнь человека? Это — песочные часы, и при известном терпении наверняка дождешься, когда содержимое верхнего сосуда пересыплется вниз. Счастья нет, — только терпение и выдержка!
    elizavetaluzevaцитує7 місяців тому
    Поэтому свою жизнь он нес как винтовку, не опуская штыка, не ослабляя ремня. Он хотел отвечать только за то, что было принято им единогласно.
    elizavetaluzevaцитує7 місяців тому
    Подруги

    Снег. Вечер. Улица. Сухой каленый свет.
    Идут пять девушек по восемнадцать лет.
    Друг с дружкой под руку, по тротуару в ряд,
    Навстречу, — каждый шаг, — мужской упорный взгляд.
    И чья-то за спиной слепая голова
    Бормочет дикие и липкие слова.
    Но молча каждая подруге руку жмет,
    И молча каждая все знает наперед:
    В передней ли, в гостях, кой-как на сундуке
    Или на лестнице вонючей в уголке
    Измызганный актер, урод или дурак
    Возьмет — одетую, без поцелуя, так…
    K ногам прилипла тень и кружит колесом,
    Взбегая на стене и прячась за углом,
    Скрипит, как зубы, снег, и тошный холодок
    Перебегает вдруг от головы до ног.
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз