Автобиография красного

Так что тебе нравится в этом парне в Геракле можешь мне рассказать?

Могу ли я тебе рассказать, подумал Герион.

Тысячи вещей, о которых он не мог рассказать, нахлынули на него. Геракл разбирается

в искусстве. С ним интересно разговаривать.

В шкале Рихтера нет ни минимума, ни максимума.
Всё зависит от
чувствительности сейсмографа.

Ты как будто совсем не спал, сказал Герион.

. . . . . . . . . . . .

Холодновато тут тебе не холодно вот так сидеть?

. . . . . . . . . . . .

Может пойдем позавтракаем.

. . . . . . . . . . . .

Или просто дойдем до центра ты наверняка хочешь кофе

. . . . . . . . . . . .

«Потребление — это не страсть к субстанциям, это страсть к коду», — пишет Бодрийяр.

И вдруг ночь стала чашей, полной тишины.

дрожащий звук
оборвался глухим лязгом

Им владело беспокойство. Он сдерживался и не звонил Гераклу
уже два дня.

Взгляд Геракла
был как золотой язык

Усилие, которое потребовалось ему, чтобы высвободиться
из-под взгляда Геракла,
можно было оценить по шкале Рихтера.

Они с Герионом смотрели
друг другу прямо в глаза.
На слове крылья что-то пробежало между ними, как вибрация