ru
Безкоштовно
Михаил Ломоносов

Разговор с Анакреоном

    Марианнацитує2 роки тому
    Когда бы нам возможно
    Жизнь было продолжить,
    То стал бы я не ложно
    Сокровища копить,
    Чтоб смерть в мою годину,
    Взяв деньги, отошла
    И, за откуп кончину
    Отсрочив, жить дала;
    Когда же я то знаю,
    Что жить положен срок,
    На что крушусь, вздыхаю,
    Что мзды скопить не мог;
    Не лучше ль без терзанья
    С приятельми гулять
    И нежны воздыханья
    К любезной посылать
    Марианнацитує2 роки тому
    Лишь в том могу божиться,
    Что должен старичок
    Тем больше веселиться,
    Чем ближе видит рок.
    Марианнацитує2 роки тому
    Как должны у богини быть
    Анастасия Андреевацитує4 роки тому
    Чтоб уста без слов вещали
    И приятством привлекали
    И чтоб их безгласна речь
    Показалась медом течь;
    Анастасия Андреевацитує4 роки тому
    Лишь в том могу божиться,
    Что должен старичок
    Тем больше веселиться,
    Чем ближе видит рок.
    Zarinaцитує6 років тому
    О мастер в живопистве первой,
    Ты первой в нашей стороне,
    Достоин быть рожден Минервой,
    Изобрази Россию мне
    Zarinaцитує6 років тому
    Мне петь было о Трое,
    О Кадме мне бы петь,
    Да гусли мне в покое
    Любовь велят звенеть.
    Леночка Черепановацитує7 років тому
    Анакреон
    Ода I

    Мне петь было о Трое,
    О Кадме мне бы петь,
    Да гусли мне в покое
    Любовь велят звенеть.
    Я гусли со струнами
    Вчера переменил
    И славными делами
    Алкида возносил;
    Да гусли поневоле
    Любовь мне петь велят,
    О вас, герои, боле,
    Прощайте, не хотят.
    Ломоносов

    Ответ

    Мне петь было о нежной,
    Анакреон, любви;
    Я чувствовал жар прежней
    В согревшейся крови,
    Я бегать стал перстами
    По тоненьким струнам
    И сладкими словами
    Последовать стопам.
    Мне струны поневоле
    Звучат геройский шум.
    Не возмущайте боле,
    Любовны мысли, ум;
    Хоть нежности сердечной
    В любви я не лишен,
    Героев славой вечной
    Я больше восхищен.
    Анакреон

    Ода XXIII

    Когда бы нам возможно
    Жизнь было продолжить,
    То стал бы я не ложно
    Сокровища копить,
    Чтоб смерть в мою годину,
    Взяв деньги, отошла
    И, за откуп кончину
    Отсрочив, жить дала;
    Когда же я то знаю,
    Что жить положен срок,
    На что крушусь, вздыхаю,
    Что мзды скопить не мог;
    Не лучше ль без терзанья
    С приятельми гулять
    И нежны воздыханья
    К любезной посылать.
    Ломоносов

    Ответ

    Анакреон, ты верно
    Великой филосов,
    Ты делом равномерно
    Своих держался слов,
    Ты жил по тем законам,
    Которые писал,
    Смеялся забобонам,
    Ты петь любил, плясал;
    Хоть в вечность ты глубоку
    Не чаял больше быть,
    Но славой после року
    Ты мог до нас дожить:
    Возьмите прочь Сенеку,
    Он правила слоижил
    Не в силу человеку,
    И кто по оным жил?
    Анакреон

    Ода XI

    Мне девушки сказали:
    «Ты дожил старых лет»,
    И зеркало мне дали:
    «Смотри, ты лыс и сед»;
    Я не тужу ни мало,
    Еще ль мой волос цел,
    Иль темя гладко стало,
    И весь я побелел;
    Лишь в том могу божиться,
    Что должен старичок
    Тем больше веселиться,
    Чем ближе видит рок.
    Ломоносов

    Ответ

    От зеркала сюда взгляни, Анакреон,
    И слушай, что ворчит, нахмурившись, Катон:
    «Какую вижу я седую обезьяну?
    Не злость ли адская, такой оставя шум,
    От ревности на смех склонить мой хочет ум?
    Однако я за Рим, за вольность твердо стану,
    Мечтаниями я такими не смущусь
    И сим от Кесаря кинжалом свобожусь».
    Анакреон, ты был роскошен, весел, сладок,
    Катон старался ввесть в республику порядок,
    Ты век в забавах жил и взял свое с собой,
    Его угрюмством в Рим не возвращен покой;
    Ты жизнь употреблял как временну утеху,
    Он жизнь пренебрегал к республики успеху;
    Зерном твой отнял дух приятной виноград,
    Ножем он сам себе был смертный сопостат;
    Беззлобна роскошь в том была тебе причина,
    Упрямка славная была ему судьбина;
    Несходства чудны вдруг и сходства понял я,
    Умнее кто из вас, другой будь в том судья.
    Анакреон

    Ода XXVIII

    Мастер в живопистве первой,
    Первой в Родской стороне,
    Мастер, научен Минервой,
    Напиши любезну мне.
    Напиши ей кудри чорны,
    Без искусных рук уборны,
    С благовонием духов,
    Буде способ есть таков.
    Дай из роз в лице ей крови
    И как снег представь белу,
    Проведи дугами брови
    По высокому челу,
    Не сведи одну с другою,
    Не расставь их меж собою,
    Сделай хитростью своей,
    Как у девушки моей;
    Цвет в очах ее небесной,
    Как Минервин, покажи
    И Венерин взор прелестной
    С тихим пламенем вложи,
    Чтоб уста без слов вещали
    И приятством привлекали
    И чтоб их безгласна речь
    Показалась медом течь;
    Всех приятностей затеи
    В подбородок умести
    И кругом прекрасной шеи
    Дай лилеям расцвести,
    В коих нежности дыхаюг,
    В коих прелести играют
    И по множеству отрад
    Водят усумненной взгляд;
    Надевай же платье ало
    И не тщись всю грудь закрыть,
    Чтоб, ее увидев мало,
    И о прочем рассудить.
    Коль изображенье мочно,
    Вижу здесь тебя заочно,
    Вижу здесь тебя, мой свет;
    Молви ж, дорогой портрет.
    Ломоносов

    Ответ

    Ты счастлив сею красотою
    И мастером, Анакреон,
    Но счастливей ты собою
    Чрез приятной лиры звон;
    Тебе я ныне подражаю
    И живописца избираю,
    Дабы потщился написать
    Мою возлюбленную Мать.
    О мастер в живопистве первой,
    Ты первой в нашей стороне,
    Достоин быть рожден Минервой,
    Изобрази Россию мне,
    Изобрази ей возраст зрелой
    И вид в довольствии веселой,
    Отрады ясность по челу
    И вознесенную главу;
    Потщись представить члены здравы,
    Как должны у богини быть,
    По плечам волосы кудрявы
    Признаком бодрости завить,
    Огнь вложи в небесны очи
    Горящих звезд в средине ночи,
    И брови выведи дугой,
    Что кажет после туч покой;
    Возвысь сосцы, млеком обильны,
    И чтоб созревша красота
    Являла мышцы, руки сильны,
    И полны живости уста
    В беседе важность обещали
    И так бы слух наш ободряли,
    Как чистой голос лебедей,
    Коль можно хитростью твоей;
    Одень, одень ее в порфиру,
    Дай скипетр, возложи венец,
    Как должно ей законы миру
    И распрям предписать конец;
    О коль изображенье сходно,
    Красно, любезно, благородно,
    Великая промолви Мать,
    И повели войнам престать.
    Маша Зуевацитує8 років тому
    Что должен старичок
    Тем больше веселиться,
    Чем ближе видит рок.
    sharapovaaleksandraцитує8 років тому
    Одень, одень ее в порфиру,
    Дай скипетр, возложи венец,
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз