Светлана Алексиевич

Последние свидетели. Сто недетских рассказов

    Анна Латуховацитує3 роки тому
    Мы не стали злыми людьми, мы стали больше в людей верить, больше их любить.
    Анна Латуховацитує3 роки тому
    Всегда завидовала, что у людей остаются какие-то вещи с детства. А у меня их нет, ни о чем я не могу сказать: «Это у меня с детства». А так хочется сказать, иногда даже придумать.
    Настя Гогинацитує4 роки тому
    Ребенок, прошедший через ужас войны, ребенок ли? Кто возвратит ему детство?
    Kisя Розовенбкая нняцитує5 років тому
    Мама сделала умно, она не привела Бориса, а послала нас за ним: «Пойдите и приведите этого мальчика и будете с ним дружить».
    Kisя Розовенбкая нняцитує5 років тому
    один партизан спрашивает у меня: «Что б ты хотел найти под сосной: конфеты, печенье, хлеба кусочек?» Я отвечаю: «Пригоршню патронов».
    Alexander Amzinцитує6 років тому
    В поседевшей женщине вдруг проглядывала маленькая девочка, умоляющая солдата:
    «Не прячьте мою мамку в ямку, она проснется, и мы с ней пойдем дальше».
    (Катя Шепелевич — 4 года).
    Андрей Скороходовцитує18 днів тому
    Однажды я услышала… Он рассказывал кому-то, как партизаны подошли к деревне… Стоят и смотрят, что под ногами у них свежая земля… Вдруг видят: эта земля шевелится… Бежит из деревни мальчик и кричит, что тут расстреляли всех и закопали.
    Андрей Скороходовцитує18 днів тому
    Нет, ребенком я не был. Не помню себя ребенком. Хотя… Были какие-то странности… Убитых не боялся, а идти ночью или вечером через кладбище боялся… Мертвые, которые на земле, не пугали, а те, которые в земле, пугали. Из детства этот страх… Так и остался…
    Андрей Скороходовцитує18 днів тому
    Я не могла понять, как с моей мамой может что-то случиться. Мама — это какое-то чудо, какое-то божество.
    Андрей Скороходовцитує19 днів тому
    Просить у солдат чего-нибудь поесть, они сказали, что есть немного супа, давай, парень, беги за котелком. Он вышел на улицу, смотрит: другие дети тоже идут, и, если он побежит в детдом за котелком, ему ничего не достанется.

    Возвращается он назад и говорит солдатам: «Лейте!» Вместо котелка снимает и подставляет шапку. Настолько у него был решительный вид, что солдат взял и вылил ему в шапку весь черпак. Миша героем прошел мимо детдомовских, которым ничего не досталось, прибежал в свой детдом. Он отморозил уши, но принес нам суп, там был уже не суп, а полная шапка льда. Вывернули этот лед в тарелку, никто не ждал. пока нагреется, ели так, а девочки оттирали Мише уши. Сколько на его лице было радости, что он принес для всех. он даже есть первым не начал.
    Андрей Скороходовцитує25 днів тому
    Если Яков Миронович видел, что есть хоть малая возможность дать нам передышку, командовал:

    — Марш в электродный!

    Уговаривать не приходилось: не было на всем заводе уголка уютнее и теплее, чем тот, где сушили горячим воздухом электроды. Забравшись на теплую деревянную полку, мгновенно засыпали. А минут через пятнадцать приходил в электродный Яков Миронович, будил.

    Однажды я проснулся раньше, чем он пришел. Вижу: дядя Яша смотрит на нас и слезы рукавом вытирает…
    Андрей Скороходовцитує25 днів тому
    Соседская девочка, три годика, нашла «лимонку»… И стала качать, как куклу… В тряпки завернула и качает… Граната маленькая, как игрушка, только тяжелая. Мать добежать не успела…
    Андрей Скороходовцитуєминулого місяця
    Вышли мы из погреба, и мама родила братика. Он подрос, начал говорить, и вспоминаем мы папу:

    — Папа был высокий…

    — Сильный… Как подбросит меня на руках!..

    Это мы с сестрой говорим, а братик спрашивает:

    — А я где был?

    — Тебя тогда не было…

    Он начинает плакать, что его не было, когда был папа…
    Андрей Скороходовцитуєминулого місяця
    Мама — это было спасение. Если у меня даже что-то болело, возьмешься за мамину руку, и болеть перестает. Ночью я всегда спала рядышком с ней, чем теснее, тем безопаснее. Если мама близко, кажется, что все у нас, как раньше дома было.
    Андрей Скороходовцитуєминулого місяця
    Ели мы хлеб, но это был такой хлеб, что в нем было мало хлеба. В муку намешивали все, что мололось: лебеду, картофельную ботву, цвет ореха, картошку. Я до сих пор не могу спокойно смотреть на жирную траву и ем много хлеба. Я никак не могу наесться хлеба.
    Андрей Скороходовцитуєминулого місяця
    И когда я увидела первых фашистов… Вернее, даже не увидела, а услышала — у них у всех были подкованные сапоги, они громко стучали. Я смотрела на них, и мне казалось, что даже земле больно, когда они идут…
    Андрей Скороходовцитуєминулого місяця
    Так и осталось у меня в памяти, что война — то когда нет папы.
    Андрей Скороходовцитуєминулого місяця
    На вопрос: кто же герой этой книги? — автор ответила бы: детство, которое сжигали, расстреливали, убивали и бомбой, и пулей, и голодом, и страхом, и безотцовщиной.
    Ирина Шульманцитуєминулого місяця
    Запомнил, как мы с мамой шли по улице, на несла картошку, ей дали немного на заводе, где она работала. Из строительных развалин подходит к нам пленный немец:
    — Муттэр, битте, картофель…
    Мама говорит:
    — Я тебе не дам. Может, ты убил моего сына? Ты — убийца.
    Немец опешил и молчит. Мама отошла, потом вернулась, достала несколько картофелин и дает ему:
    — На, ешь…
    Ирина Шульманцитуєминулого місяця
    В школе впереди меня сидела девочка Аня. У нее погибли отец с матерью, они жили с бабушкой. Они были беженцы, из-под Смоленска. Школа ей купила пальто, валенки и блестящи галоши. Учительница принесла и положила все это ей на парту. А мы сидели притихшие, потому что ни у кого из нас не было ни таких валенок, ни такого пальто. Мы завидовали. Кто-то из мальчишек толкнул Аню и сказал: «Повезло как!» Она сидела, сидела, а потом заплакала. Плакала навзрыд все четыре урока.
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз