Дэн Симмонс

Пятое сердце

    Maxim Balabinцитує5 років тому
    Мой любимый метод исследования — основательно заблудиться
    Maxim Balabinцитує5 років тому
    Движение это напомнило ему прошлогоднюю заметку в «Таймс», где утверждалось, что эскимосы не создают украшений для глаз, но обтачивают камешки, чтобы радовать осязание в долгие месяцы северной зимы.
    Maxim Balabinцитує5 років тому
    Читать­ вас — все равно что слушать, как оратор спорит сам с собой, перебивая себя каждые несколько секунд.
    Andrej Razinцитує4 роки тому
    1893-го Джеймс начал осознавать
    Gromovytsia Berdnykцитує5 років тому
    Жизнь слишком коротка, на мой взгляд, не хватало еще пройти по ней незамеченным.
    Ilya Mikheevцитує5 років тому
    Когда литература через сознательный вандализм и разруше­ние нашего некогда славного языка унизилась до того, что стала чисто развлекательной, авторы взяли манеру скакать от персонажа к персонажу лишь потому, что это в их власти.
    Olegцитує15 днів тому
    Лет десять назад ее, наверное, можно было назвать дебелой, но и то время миновало; сейчас она была монументально-грузная
    Сергей Распоповцитує8 місяців тому
    был ковер американского хаоса, наброшенный на слой бедности. В Англии, Италии и Франции бедность тоже была повсюду, но редко являла собой такое же покосившееся, облезлое, густо заросшее убожество. В Англии — да и почти во всей Европе Генри Джеймса — все ста­рое, нищее и обветшалое было живописным. Включая людей.
    Сергей Распоповцитує9 місяців тому
    А в последние недели я нашел еще более безвредную замену. Это чудо-вещество получил наш немецкий друг, создатель аспирина, сам док­тор Байер. Оно настолько не вызывает зависимости и не дает ­побочных эффектов, что Байер нарек новое лекарство по его ге­роическим свойствам.
    — Да? — спросил Джеймс.
    — Оно зовется «героин», — сказал Шерлок Холмс. — И я на­деюсь, когда на будущей неделе мы с вами прибудем в Америку, найти его там в больших количествах и дешевле.
    Сергей Распоповцитує9 місяців тому
    Прежде чем роль эта отошла Голливуду, именно английский театр притягивал к себе литераторов, которые — подобно Генри Джеймсу — понятия не имели, как написать успешную пьесу для широкой публики.
    Андрейцитує2 роки тому
    — Если не ошибаюсь, у американцев есть поговорка: «Тротуары здесь скатывают в рулон и убирают на ночь», — внезапно произнес Холмс
    Андрейцитує2 роки тому
    — Я перешел на куда более безопасное вещество под названием «морфин», — ответил Шерлок Холмс. — А в последние недели я нашел еще более безвредную замену. Это чудо-вещество получил наш немецкий друг, создатель аспирина, сам док­тор Байер. Оно настолько не вызывает зависимости и не дает ­побочных эффектов, что Байер нарек новое лекарство по его ге­роическим свойствам.

    — Да? — спросил Джеймс.

    — Оно зовется «героин», — сказал
    Lelya Nisevichцитує2 роки тому
    — Вы никогда не забудете некоторые слова и образы, — ответил Холмс. — Но вы должны помнить, что это всего лишь слова и образы, которые все мужчины, внезапно осознавшие приближение старости и неизбежность смерти, употребляют в своих глупых любовных письмах. Они — чистое безумие. И чис­то мужское безумие.
    Lelya Nisevichцитує2 роки тому
    лондонские ценители литературы не ездят в общественном транспорте с простонародьем, кроме как в поездах, а британец или британка не станет в купе разговаривать с незнакомцем. Это просто не принято.
    Lelya Nisevichцитує2 роки тому
    История — странный механизм, — заметил Холмс, по­пыхивая трубкой. — Ей нужна кровь мучеников — не важно, реальных или воображаемых, — как машине нужна смазка.
    Lelya Nisevichцитує2 роки тому
    драться за кеб с бостонцами, которые в умении цивилизованно занять очередь лишь на полступеньки отстоят на дарвиновской лестнице от каннибалов Южных морей.
    Lelya Nisevichцитує2 роки тому
    Лишь тот, кто вовсе не располагает капиталом, счастливо избавлен от бесконечных мужских разговоров про акции.
    Lelya Nisevichцитує2 роки тому
    Америка не хочет взрослеть. Она — вечный младенец, огромный, пухлый и розовый, а теперь еще и владеющий смертоносным­ оружием, с которым не знает, как обращаться.
    Lelya Nisevichцитує2 роки тому
    Может быть, есть некое утешение в том, чтобы достигнуть пятидесятилетия, некий поворот тусклой подзорной трубы, взгляд со взлобья холма: круглое, большое, глупое число, которое, возможно, заставит­ почувствовать себя важным и маститым. Так или иначе, сорок девять лет — ужасающий возраст.

    Однако теперь, когда круглое, одиозное число пятьдесят ­неслось на него, как товарный состав в ночи — такое же глухое, пугающее, неотвратимое, — он отдал бы все, чтобы остаться сорокадевятилетним навеки или, если это невозможно, хотя бы на ближайшие годы.
    Lelya Nisevichцитує2 роки тому
    А что за самовлюбленное лепетание про «скромный литературный памятник», который он возводит себе по кирпичику? Флобер когда-то дал на подобные представления очень точный ответ: «Книги не рождаются, как дети, они строятся, как пирамиды, и столь же бесполезны. Все равно они стоят в пустыне, шакалы на них мочатся, буржуа взбираются...»
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз