Борис Акунин

Евразийская империя. История Российского государства. Эпоха цариц

    Максим Зубковцитує9 годин тому
    Труднее и беспокойнее шли дела на юго-восточной окраине. В Петербурге ее воспринимали как открытые ворота Азии. Там, в широких степях, жили кочевые народы, не имевшие нужды в государственности и потому казавшиеся легкой добычей. Интерес для молодой российской империи представляли не сами эти племена, а путь в Бухару, Хиву и прочие богатые товарами земли. Ключ к торговому маршруту находился в руках казахов, которых русские называли киргиз-кайсаками.

    Когда в 1731 году вождь одного из жузов (племенных объединений) хан Абулхаир, обратился к Анне с просьбой о подданстве, рассчитывая получить взамен помощь против своих врагов, в Петербурге решили не отказываться от такой многообещающей возможности.

    Для того чтобы утвердиться на новых землях, нужно было разместить там гарнизоны, а для этого требовалось построить крепости и учредить административный центр. Новый город по тогдашней моде назвали на немецкий лад – Оренбургом (то есть «город на реке Орь»). Предполагалось, что, опираясь на этот плацдарм, русские потом доберутся и до богатств Средней Азии. Для первого послепетровского масштабного дела затеяли Оренбургскую экспедицию, которая больше напоминала войсковую операцию
    Максим Зубковцитує9 годин тому
    жизни горожан мало что переменилось, а если и переменилось, то к худшему. Подчинение магистратов воеводам и губернаторам уничтожило даже те слабые начатки городского самоуправления, которое по европейскому образцу пытался ввести Петр I. Правда и то, что «посадских» в России по-прежнему было очень мало, примерно три процента населения. Города за исключением Петербурга (в 1737 году там жили 70 тысяч человек – для столицы немного) не развивались, а Москва даже начала хиреть: в конце царствования Анны в ней насчитывалось 140 тысяч жителей, на треть меньше, чем полувеком ранее.

    Купечество оставалось немногочисленным и экономически слабым. Подрастеряло свой авторитет духовенство – как из-за превращения церкви в один из государственных департаментов, так и в результате подрыва тайны исповеди, одного из последствий закона о недоносительстве.
    Максим Зубковцитує9 годин тому
    Но дворяне, при всей государственной весомости этого класса, составляли лишь сотую часть населения страны, которая в основной своей массе была крестьянской. И политика монархии в отношении коренного российского сословия выглядела противоречиво. Экономические интересы империи требовали, чтобы главный донор державы окончательно не разорился и сохранял платежеспособность, для чего следовало сокращать податное бремя и облегчать жизнь деревни. Как мы видели, послепетровские правительства пытались это сделать, прощая недоимки и понижая подушный сбор. Однако укрепление дворянства могло происходить лишь за счет дальнейшего закрепощения крестьян, которые составляли единственную основу помещичьего благополучия.

    Здание Сухопутного шляхетского корпуса (бывший дворец Меншикова)

    Этот неизбежный процесс развивался постепенно, отнимая у крестьян последние крохи свободы.

    При Петре можно было уйти из деревни, добровольно поступив на военную службу. Теперь это окошко закрылось.

    Предприимчивые крестьяне могли, накопив денег, купить недвижимость, взять подряд или даже открыть фабрику – при Анне это запретили.

    Знаменательной вехой, показавшей, что государство больше не рассматривает крепостных как граждан, стал манифест Екатерины I о восшествии на престол: это сословие теперь не должно было присягать монарху.

    А в 1736 году вышел указ о новом виде крепостной зависимости – заводской. Все рабочие заводов, фабрик и мануфактур объявлялись приписанными к производству навечно. Заводские рабочие, лишенные собственной земли, стали самой бесправной частью населения. Это было плохо и для промышленности, поскольку упраздняло наемный труд, а стало быть уничтожало рынок рабочей силы. К тому же известно, что у рабов производительность труда не бывает высокой.

    Несколько десятилетий спустя именно эта категория крепостных станет самым активным элементом пугачевского восстания.
    Максим Зубковцитує9 годин тому
    Затем, в том же 1731 году, возникла лазейка для избавления от самой тягостной повинности: тянуть солдатскую лямку. В столице открылся «Сухопутный шляхетский корпус», окончив который, юноша сразу получал офицерский чин – или гражданский, «понеже не каждого человека природа к одному воинскому склонна».

    Настоящую революцию в состоянии дворянства произвел манифест 1736 года, ограничивший срок непременной службы. «…Всем шляхтичам от 7 до 20 лет возраста их быть в науках, а от 20 лет употреблять в военную службу, и всякий должен служить в воинской службе от 20 лет возраста своего 25 лет, а по прошествии 25 лет всех, хотя кто еще и в службу был годен, от воинской и статской службы отставлять с повышением одного ранга и отпускать в домы, а кто из них добровольно больше служить пожелает, таким давать на их волю», – объявлялось в указе. Еще важнее было то, что одного из помещичьих сыновей разрешалось оставлять дома для ведения хозяйства. Так в стране появилась новая, прежде небывалая прослойка неслужащих дворян-хозяев, пополнявшаяся за счет еще не старых, сорокапятилетних отставников.

    Наконец, серьезным послаблением стала широко распространившаяся практика записывать в полки малолетних детей, которые считались солдатами от рождения и ко времени своего совершеннолетия могли выйти в сержанты и даже офицеры. Это была явная профанация петровского требования обязательной солдатской службы.

    Повышение статуса дворянства достигалось не только умножением его прав, но и ущемлением прав других сословий. Так владение деревнями и крестьянами, ранее не обусловленное дворянским званием, теперь было закреплено только за «шляхетством» и, стало быть, превратилось в сословную привилегию.
    Максим Зубковцитує9 годин тому
    В 1730–1731 годах был отменен плохо продуманный петровский закон о единонаследии, превращавший всех младших детей помещика в нищих. «Отцам не только естественно, но и закон божий повелевает детей своих всех равно награждать», – говорилось в манифесте, который дозволял раздел имущества «дать на волю» владельцам. Тогда же поместья (то есть государственные земли, выданные служащим дворянам во временное кормление) были переданы в вечное владение тем, кто ими пользовался. Два этих закона превратили дворян в настоящих собственников земли, стали гарантией их экономической независимости.
    Максим Зубковцитує9 годин тому
    единственным важным нововведением постпетровского времени стала попытка изменить ситуацию в индустрии: были приватизированы казенные заводы.
    Максим Зубковцитує9 годин тому
    Торговля в несвободном государстве никогда не дает хороших прибылей, поскольку сама тоже несвободна, но Петр I свел ее до совсем жалкого состояния. Царь полагал, что сильно поможет развитию отечественной промышленности и коммерции, если избавит их от конкуренции с иностранцами, в связи с чем установил невозможно высокие таможенные тарифы на импорт. Следствием было развитие контрабанды и постоянный дефицит, поскольку русская частная промышленность не могла производить качественную продукцию в достаточном количестве, а русское купечество, слабое и беззащитное перед административным произволом, не умело обеспечить нормальный товарооборот.
    Максим Зубковцитує9 годин тому
    в 1730-е годы снова начались войны, и задолженность населения опять выросла – как уже говорилось, пришлось даже создавать специальный Доимочный приказ. Общая сумма налоговых долгов достигла 7 миллионов рублей. Бюджет тогда выглядел следующим образом: 4 миллиона уходило на армию, 1,2 миллиона на флот и около 400 тысяч на царский двор. Все прочие статьи были пустяковыми (на две академии, например, тратилось 47 тысяч).
    Максим Зубковцитує10 годин тому
    Контролировать, впрочем, пытались, но безуспешно. Единственная сфера центрального управления, на которую не жалели средств, касалась сбора доходов и надзора за их распределением. Только это правителей «нервного» времени по-настоящему и заботило.

    Анна вновь создала упраздненную было Ревизион-коллегию, продублировала ее Генеральной счетной комиссией, да еще и учредила Доимочный приказ, чтобы выколачивать из губернии накопившиеся задолженности. Эти контролирующие ведомства могли бы чего-то добиться, если бы существовала нормальная инфраструктура провинциальной власти, но областная администрация, слабая и при Петре, теперь пришла в совершенное убожество.

    В целях экономии отменили разделение исполнительной и судебной властей. Единоличными уездными начальниками стали воеводы, губернскими – губернаторы. Им подчинили магистратов, и тем завершилась попытка ввести элементы городского самоуправления по европейскому образцу. Находившийся в столице Главный Магистрат закрыли
    Максим Зубковцитує10 годин тому
    Сокращение и оскудение чиновничества подрывало сам принцип заложенной Петром «канцелярской» империи, где все должно было регламентироваться и контролироваться.
    Максим Зубковцитує10 годин тому
    Ненавистный Тайный Совет императрица уничтожила, но, поскольку сама не правила, обойтись без высшего административного звена не смогла и учредила Кабинет для «порядочного отправления всех государственных дел». Из трех кабинет-министров триумвирата не получилось,
    Максим Зубковцитує10 годин тому
    Вместо чересчур многолюдного и, по сути, консультативно-исполнительного учреждения, каковым являлся Сенат, понадобился более компактный и полномочный орган, способный принимать решения, – Верховный Тайный Совет; должность генерал-прокурора обесценилась; коллегии с их сложным механизмом коллективного руководства утратили былое значение.
    Максим Зубковцитує10 годин тому
    Священный трепет перед властью достигается не только через страх, но и через восхищение ее пышностью и величием. Анна Иоанновна хорошо понимала и это правило. Ее упрекают в сумасбродной расточительности (как уже говорилось, расходы на содержание царского двора выросли по меньшей мере впятеро по сравнению с временами Петра Великого), но ничего сумасбродного в этих тратах не было.
    Максим Зубковцитує10 годин тому
    Настроить против себя разом и Остермана, и Бирона было слишком неосмотрительно. От Волынского потребовали объяснений, каких это злодеев из царского окружения он имеет в виду. Очень скоро Волынский уже каялся, говорил, что «от глупости своей всё врал с злобы», вставал на колени, умолял не поступать с ним сурово.

    Поступили с ним более чем сурово. Сначала изломали на дыбе, причем Волынский признался еще и в мздоимстве. Потом отрезали язык, отсекли руку и после этого отрубили голову. Покарали и ни в чем не повинных членов его кружка: двоих смертью, остальных – кнутом и ссылкой.

    При всей показательной жестокости аннинской эпохи безэмоциональные исследователи «бироновщины» приходят к одному и тому же выводу: общий объем репрессий был не так уж грандиозен. Т. Черникова насчитала, что в 1730-е годы было вынесено 4 827 обвинительных приговоров, из которых политических (то есть связанных с оскорблением монархии) около двух тысяч. При милостивой Елизавете Петровне подобных дел обнаружено больше: 2 478 в сороковые годы и 2 413 в пятидесятые. Несколько иные, но сходные по пропорции данные приводит И. Курукин: «Всего от эпохи бироновщины до нас дошло 1 450 дел Тайной канцелярии, то есть рассматривалось в среднем 160 дел в год. От времени же «национального» правления «доброй» Елизаветы Петровны сохранилось 6 692 дела; следовательно, интенсивность работы карательного ведомства не уменьшилась, а выросла более чем в два раза – в среднем 349 дел в год». Таким образом, и во времена милостивой Елизаветы самодержавие продолжало блюсти свою сакральность
    Максим Зубковцитує10 годин тому
    Но и этим расправа не закончилась. Восемь лет спустя, по новому доносу, сосланных Долгоруких привезли на допрос, подвергли пытке, и несчастный князь Иван, не выдержав мучений, рассказал об истории с поддельным завещанием Петра II. Следствие развернулось еще шире, всем на устрашение. Бывшего фаворита предали изуверской казни – колесованию, еще троих Долгоруких обезглавили, прочих вернули в заточение.

    Случая расквитаться с инициатором «кондиций», почтенным Дмитрием Михайловичем Голицыным, императрица ждала шесть лет, пока и на князя не поступил донос от собственного слуги. Старого, больного Голицына несли для допроса на руках – он не мог идти сам. На следствии князь держался с достоинством, ни в чем не покаялся и был брошен в сырой каземат, где через три месяца скончался. Пострадали и другие члены этой знатной фамилии.

    Репрессии против аристократии демонстрировали, что перед монаршей властью все подданные одинаково ничтожны и бесправны.
    Максим Зубковцитує10 годин тому
    Главным талантом Ушакова было умение демонстрировать свою полезность и незаменимость, поэтому он сохранял свой пост при всех режимах. Стал графом, генерал-аншефом и андреевским кавалером, сказочно разбогател и до последнего дня длинной жизни (умер в 1747 году) усердно занимался своей грязной, но государственно важной работой: держал страну в благоговейном страхе.
    Максим Зубковцитує10 годин тому
    В следующем году была воссоздана Тайная канцелярия, приобретшая еще большее значение, чем при Петре. Пожалуй, теперь она сделалась самым важным из ведомств. Ее целью было не столько обнаружение заговоров (как мы видели в случае с комплотом Шетарди-Лестока, этого канцелярия не умела), сколько внушение трепета перед властью
    Максим Зубковцитує10 годин тому
    через полтора месяца после отмены «кондиций» императрица издает именной указ, в котором «злые и вредительные слова» о государыне объявлялись таким же тяжким преступлением, как «умышление на Наше Императорское Здоровье», и отныне карались смертной казнью. Доносить о подобных фактах вменялось в обязанность каждому, и – еще одна эпохальная новация – недоносителям тоже грозила «смертная казнь без всякие пощады».
    Максим Зубковцитує10 годин тому
    Самым важным свершением аннинского времени было последовательное, очень жестко проводимое восстановление пиетета перед особой монарха.
    Максим Зубковцитує10 годин тому
    Усилия первых постпетровских правительств сводились к тому, чтобы «ослабить вожжи», пока загнанная кляча – народ – окончательно не рухнула. Надо покончить с эксцессами предыдущего периода: тратить меньше денег на армию и чиновничество, не терзать чрезвычайными поборами и повинностями вконец измученное население, прекратить его запугивать жестокими расправами, от которых все устали и которые уже не действуют. Екатерина I издает знаменательный указ, символизирующий наступление новых, более расслабленных времен: «Которые столбы в Санкт-Петербурге внутри города на площадях каменные сделаны и на них, также и на кольях винных людей тела и головы потыканы, те все столбы разобрать до основания, а тела и взоткнутые головы снять и похоронить».

    В мае 1726 года закрыли Тайную канцелярию, а затем упразднили и Преображенский приказ – из-за экономии и за ненадобностью: зачем тратить деньги на аппарат устрашения, если запугивать некого и незачем?

    Главное содержание внутренней политики 1725–1730 годов может быть сведено к одной фразе: ослабить вожжи.
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз