Елена Колядина

Цветочный крест

    НАТАЛЬЯцитує4 місяці тому
    А началось все с четкого и внятного разъяснения отцом Логгином вопроса о недопустимости совершения супружеского соития в присутствии икон, крестов, свечей, ладанок и прочих святых вещей.
    – Только на радость дьяволу может возлежать муж на жене в перспективе киота!
    НАТАЛЬЯцитує4 місяці тому
    И тогда царь-государь велит вернуть кунами на общий счет в пять тысяч рублей. А воевода не балда, чтоб свою мошну трясти, он и велит собрать деньги с промысловых да дворянских людей.
    Юлияцитуєторік
    Логгин и сам не мог бы изъяснить словами, почему так ополчился он на Феодосию. Разве расскажешь кому, как чуть не искусила его Феодосия на грех мысленной измены жене, как пленила его медовыми заушинами и земчузным смехом, как рыдал он, упав в крест цветочный благоуханный, какой испытал полет души и восторг от того, что стал очевидцем Божьего знамения, и как плакал от жестокого разочарования и крушения надежд, как… Да разве выскажешь все языком?! Да и с кем такими переживаниями можно поделиться? А еще не признавался отец Логгин даже себе самому, что не может удержаться от греха мщения Юде Ларионову за его дорогие сафьяновые сапоги и кафтан с бобровой опушкой и за то, что владел тот по праву Феодосией.
    Ася Калебинацитує2 роки тому
    для подперделки, подбзделки, срачницы, жопы и охода есть грамотное, благолепное и благообразное наречие – афедрон. В том мудрость Божья, что для каждого, даже самого греховного члена мужеского и женского, скотского и птицкого, сотворил Господь, изыскав время, божеское название в противовес дьявольскому. Срака – от лукавого. От Бога – афедрон!
    I NADEJDAцитує3 роки тому
    Не то чтобы матерные лаи не водились в Феодосьином доме. Были они в Тотьме в большом ходу, как и по всей Московии. И хотя духовные особы срамословие осуждали, без лая какое на Руси дело с точки сдвинется?! Но Феодосии, претила матерная хула.
    michelle0508цитує3 роки тому
    голубые незабудки, белую пастушью сумку, синие колокольчики, мелкую красную гвоздику, дикие анютины глазки, розоватый львиный зев, лимонный венерин башмачок, пластами снимала ароматный лиловый чабрец, охапками — люпины
    michelle0508цитує3 роки тому
    Вот и сейчас виды черной варницы, изъеденные солью длани рабочих, их отрешенные лица наполнили нутро тоской. В ушесах стоял скрип необъятной бадьи, треск огромных костров, аспидное шипение цренов.
    — Господи, почто в муках таких живет человек посадский? — упав на колени перед домашним алтарем, закрестилась Феодосья. — Али от греха? Пожалеешь ли ты, Господи, несчастных тех, если я за них страдать буду? Усмирять плоть, не потакать желаниям? Отец Нифонт рекши, что можно вымолить пощаду за других. Прошу тебя, Господи, прими мое смирение за их муки.
    michelle0508цитує3 роки тому
    Пренебрежет ли Господь гибелью всего сущего, али не пренебрежет? С какого же числа человек ценен становится? И почто тогда создавал он человека, коли, как куклу соломенную, в костер смерти бросает?» Ох
    michelle0508цитує3 роки тому
    Стало быть, одного человека убыль — не значит ничего? А — двоицы? Тоже — пустое? А троица коли упокоится? Сотня? Тысяча? А ведь любая смерть — Божьим промыслом. Значит, и вся Тотьма, Его волей будучи умертвленная, не есть горе? А всей земли население? Что, как всех Господь смертью накажет? Неужели и тогда Сухона течь будет, а соляные ключи — бить? Пренебрежет ли Господь
    Olga Volodinaцитує3 роки тому
    Мыслились уж молодому отче научные дискуссии в образованном обществе, великолепные книги, коих так не хватало ему в Тотьме, хоромы с кабинетом для работы, участие в верховных Соборах и законодательной работе и даже заграничные командировки в места оплота православной мысли – Грецию и Константинополь.
    Olga Volodinaцитує3 роки тому
    К счастью, Феодосия лишена была честолюбивых мыслей – запомниться али прославиться. Нет, задача ее была скромной – попасть в рай
    Olga Volodinaцитує3 роки тому
    – Со смертью твоей я сейчас говорила. Знает она, что осина по тебе уж дрожит.
    – Какого хрена осина?! – пробормотал леший, у которого на эту ночь были совершенно другие планы: он ждал русалку, с которой рассчитывал блудить до утра. Наконец смысл Феодосьиных слов дошел до него во всей полноте. На миг он оторопел и обезгласил.
    – Да как же это?! – наконец тонко выкрикнул леший. – Да за что?!
    – Смерть рекши: за грехи, – сочувственно пояснила Феодосия.
    – За какие такие грехи?! – жалобно тянул леший.
    – За разбой.
    – Какой разбой?! Какой разбой?! Одну бабу-ягодницу закрутил по лесу да на одного мужика древоделя сосну повалил.
    Olga Volodinaцитує3 роки тому
    Грезился ей Симеон Столпник, что стоял на высоком столбе, у подножий которого росла пальма, похожая на перевернутую елку. «Тоже стоишь?» – вопросил Симеон Феодосию. – «Стою». – «И сколь давно?» – «С ночи. А вы?» – «Сорок лет» – «Олей! О! Нет, я только с ночи».
    Olga Volodinaцитує3 роки тому
    Вот как легко растворить себе врата в царствие небесное, – скажут люди, глядя на Феодосию. – Знай себе не ешь, не пей, спи в говне да носи навозные сапоги, и будет тебе светлое небесное царство!» Это профанация самой сути юродства!
    Olga Volodinaцитує3 роки тому
    Отец Логгин вовсе не алкал столкнуться с блаженной Феодосией, или, как ее теперь звали в Тотьме, дуркой безпохотной, ибо побаивался ее неожиданных умовредных выкриков. Так родитель, выпестовавший кровожадное дитя, сам же и опасается его и в конце концов облегченно вздыхает, когда чадо сгинет с глаз долой.
    Olga Volodinaцитує3 роки тому
    Пускай православный люд с умилением в сердце радуется, зря Иисуса, муки принявшего.
    Olga Volodinaцитує3 роки тому
    Ежели один гребец весло потихоньку бросает, то, значит, другому двойная тяжесть, – словно читая мысли Феодосии, грозно вещал отец Логгин. – Коли ты сладко съела, то, значит, другой горького сухаря погрыз. Коли ты каши с бараниной вкусила, то другой – лепешку из лебеды.
    Olga Volodinaцитує3 роки тому
    Лишь к утру он с Божьей помощью разгадал подоплеку событий, имевших место в регионе
    Olga Volodinaцитує3 роки тому
    Меньше всего отцу Нифонту, несшему службу почти тридцать лет, хотелось дискутировать с молодым энергичным коллегой. Алкалось отцу Нифонту покоя.
    Olga Volodinaцитує3 роки тому
    Согласитесь, Орефа Васильевич, многое, в том числе и способ казни, имеет свойство устаревать. И Иван Грозный с его ребрами не исключение из сего правила.
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз