Альберто Анджела

Империя. Путешествие по Римской империи вслед за монетой

Sergej Dimitrogloцитує4 місяці тому
Даже нищие или рабы хотя бы раз в жизни прикоснутся к ней. И эти траектории будут повторяться месяцами, годами, поколениями и веками, даже спустя много времени после исчезновения империи, — если поверить в то, что сестерции были кое-где в ходу еще на протяжении всего XIX века.
Sergej Dimitrogloцитує4 місяці тому
После «веризма» Веспасиана, Тита и Домициана, накануне трагедии в Помпеях, при Траяне и Адриане скульпторы возвращаются на короткий период к «холодному» стилю: взгляды кажутся отстраненными, словно портретируемые не принимают в расчет зрителя (честно говоря, возникает неуютное ощущение, даже слишком). К счастью, этот стиль стремительно проходит. При следующих императорах, таких как Марк Аврелий или Септимий Север, мастера снова обращаются к созданию «живых» статуй, однако с применением важного новшества: эффекта игры светотени. Это гениальная находка. Подойдя поближе к саркофагам или статуям того времени, замечаешь дырочки в волосах, бородах, у рта и ушей, будто проеденные жучком-короедом. На самом деле они просверлены буравчиком. Как же так, почему их не закрыли в процессе отделки, как происходило ранее? Нет, их специально оставили на виду, чтобы добиться эффекта игры теней и света… Действительно, теперь статуи лишились абсолютной гладкости. Скульпторы оставляют шершавые зоны рядом с отполированными, чтобы подчеркнуть игру потоков света. Прорабатывается даже решеточка на коже… Меняется также и взгляд. Если глаза у статуи Цезаря пусты, в них нет зрачков (поскольку их прорисовывали), то теперь зрачки пробуравливают. Представьте себе цвет радужки глаза, к которому добавляется еще и тень выемки: взгляд становится более глубоким, во всех смыслах (эти приемы начали использовать уже при Адриане, обладавшем глазами насыщенного голубого цвета, как свидетельствуют вставки из стеклянной пасты в одном из бронзовых бюстов из собрания Археологического музея Александрии Египетской).
Sergej Dimitrogloцитує4 місяці тому
Римляне по контрасту с греками или египтянами стали первыми, кто не гнушался запечатлевать собственные дефекты: лысины, мешки под глазами, двойной подбородок, толщину лица и пр. У этой привычки забавное объяснение. Когда умирал некий человек, с его лица делали слепок, а потом на его основе создавали «оригинал», чтобы хранить в доме вместе с изображениями лиц других предков. Как если бы речь шла об их портретах. На похороны римлянина из приличной семьи приносили «лики» предков и несли во время шествия за гробом, чтобы продемонстрировать всем благородное происхождение усопшего. Такая традиция «прямой» фиксации черт модели породила повышенно реалистический стиль римских статуй.
Sergej Dimitrogloцитує4 місяці тому
Это противоречит образу, создаваемому многочисленными романами и голливудскими фильмами, которые представляют римское общество циничным, насквозь пронизанным насилием и интригами, где по малейшему поводу идут в ход кинжалы. Что и говорить, это было время, непохожее на наше, может быть, даже другая планета, где рабство, педофилия и смертная казнь были частью повседневности. Но оно парадоксальным образом было и более цивилизованным, мирным и демократичным, чем эпоха за́мков, прекрасных дам, рыцарей и куртуазной любви, периода, в отношении которого часто используется весьма красноречивое выражение: плащ и шпага…
Sergej Dimitrogloцитує4 місяці тому
существует полицейских в духе лейтенанта Коломбо. Родственники жертвы сами должны провести расследование, допросив рабов, соседей, собрав улики и т. д. Установив в ходе расследования личность виновного, они обращаются к адвокату и направляются прямехонько в трибунал. С этого момента вступает в действие механизм римского процессуального права с его дуэлью между обвинением и защитой
Sergej Dimitrogloцитує4 місяці тому
Во-первых, тюрьма не является приговором, как в наши дни. В римскую эпоху приговор прост: тебя или оправдывают, или приговаривают к изгнанию, к растерзанию дикими зверями (ad bestias), к гладиаторским боям, к рудникам и т. д. Никто не получает в качестве приговора тюремное заключение. Римлянин бы изумился, сочтя подобное наказание слишком мягким.

В римские времена тюрьма является лишь местом временного пребывания, в ожидании приговора. Отсюда преступник будет направлен куда-то еще.
Sergej Dimitrogloцитує4 місяці тому
Помните домашнее задание сына начальника форта Виндоланда, дошедшее до нас вместе с чудесным образом сохранившимися письмами? Мальчик должен был написать строчку из «Энеиды» Вергилия (IX, 473), продиктованную ему учителем.

Самое поразительное обстоятельство заключается в том, что примерно в тот же период за тысячу километров оттуда происходило то же самое. Во время раскопок Фаюмского оазиса в местечке Хавара был найден папирус с прописью ученика, где семь раз повторялась одна и та же фраза. Она также была взята из «Энеиды» Вергилия, который, очевидно, считался «классиком» для учителей того времени. На этот раз, правда, другой фрагмент (II, 601): «Non tibi Tyndaridis facies invisa Lacaenae» («Нет, не спартанки краса Тиндаринды, тебе ненавистной»).[141]

Где бы мы ни находились, во льдах ли Шотландии или в выжженной пустыне Сахара, Вергилия приходилось вызубривать без ошибок.
Sergej Dimitrogloцитує4 місяці тому
Стены гробницы Рамзеса VI содержат больше тысячи надписей! В общей сложности было обнаружено 1759 граффити, нанесенных резцом, 300 — черной тушью и 40 — красной. Чтение и сопоставление этих строчек выявило множество деталей.

Что мы выяснили? Например, что туристы путешествуют не поодиночке, а в группах (в точности как в наших экскурсионных турах). Среди посетителей — семьи, императорские чиновники в рабочих командировках, солдаты либо группы интеллектуалов, как, скажем, философы.

Другой интересный факт — откуда прибывают туристы. Понемногу отовсюду: из Италии, из Персии, из Малой Азии, из Греции. Некоторые даже из Марселя или с берегов Мертвого моря. Это говорит об известности гробниц фараонов в рамках империи и за ее пределами.

Здесь побывали офицеры армии, адвокаты, юристы, поэты, профессора, ораторы, врачи (почти тридцать человек), а также философы. В общем, люди с определенным уровнем образования.

Поскольку каждый вместе с подписью оставлял дату, удалось выяснить, на какой период приходился «туристический сезон»: с ноября по апрель. Наилучшее время, когда не так знойно. Так же, как в наши дни… Как раз в этот период прекращалась навигация, позволяя провести большее время в поездках и странствиях внутри Египта.

О чем же повествуют эти граффити и надписи? Это восхищения красотой гробниц и росписями.

«Уникально! Уникально! Уникально!» — написал кто-то.

«Укоряю себя за то, что не смог прочитать надписи», — пишет другой, тщетно попытавшись разобраться в иероглифах.

«Вот я и завершил свое путешествие», — сообщает третий…

Кто-то, заскучав, ударяется в написание иных вещей. Таких, например, как анаграммы собственных имен: «Oniopsromse» (Семпрониос), «Onaysisid» (Дионисиас).

Но больше всего ошеломляет своей иронией и современностью следующее граффито: «А твоя мама знает, что ты здесь?»
Sergej Dimitrogloцитує4 місяці тому
Осмотр захоронений фараонов. Это может показаться необычным, но местные гробницы были уже известны и посещаемы в римскую эпоху. Свидетельством тому являются не только античные тексты, но и граффити на стенах, начертанные римскими туристами. Можно сказать, что туризм в античности в зоне Восточного Средиземноморья, то есть в Египте, достиг своего наивысшего расцвета благодаря установленному миру. Ни врагов, ни пиратов. Поэтому начиная с I века и впоследствии можно спокойно путешествовать
Sergej Dimitrogloцитує4 місяці тому
Изображений этих довольно много, и они объединены общим названием «Фаюмские портреты». Некоторые из них настолько реалистичны, что кажутся фотографиями. Их можно принять за снимки Оливьеро Тоскани,[139] сделанные в древности.
Sergej Dimitrogloцитує4 місяці тому
Если хотите понять, как выглядели люди в римскую эпоху, подумайте об индианках. Движения, складки одежд, взгляды, ароматы (а также касты) приблизительно передают суть образа.
Sergej Dimitrogloцитує4 місяці тому
Пожалуй, перед нами — еще одна характерная сторона римской эпохи. Развлечения и «насущные» потребности жителей империи стоят недорого: хлеб в Риме вообще раздается бесплатно, вино (часто, или даже как правило, разводится водой, а посему имеет сносную цену), входной билет на состязания колесниц, вход в термы (четверть сестерция) и вот теперь секс — все это более чем доступно.
Sergej Dimitrogloцитує4 місяці тому
Последняя любопытная вещь. Башню построили на острове под названием Фарос напротив порта Александрии. Отсюда — его имя, которое впоследствии приобрело широкое хождение во всем Средиземноморье и применялось к башням с аналогичной функцией. Слово это дошло до наших дней. В итоге мы бессознательно пользуемся словом «фара»[136] в повседневной жизни, не осознавая, что всякий раз упоминаем античное чудо.
Sergej Dimitrogloцитує4 місяці тому
Если вам случится увидеть знаменитое изображение Септимия Севера со всем его семейством, самое настоящее «семейное фото» той эпохи, вы будете поражены цветом его кожи: он очень темный. Мы могли бы назвать его «Обамой» Римской империи. И при этом ни у кого не вызывал нареканий цвет его кожи. И даже тот факт, что он говорил на латыни с сильным африканским акцентом.

И все же Септимий Север был одним из выдающихся римских императоров, успешно защищавшим ее границы и управлявшим государством гораздо лучше, чем многие его «европейские» преемники и последователи.

Римская империя сумела возвести на высший пост африканца именно в силу того, что представляла собой систему, открытую включаемым в ее состав и принимавшим ее культуру новым народам. Это наиболее характерный аспект, отличающий Рим от недавних империй, не дававших доступа к высшим должностям представителям завоеванных территорий.
Sergej Dimitrogloцитує4 місяці тому
48 году н. э. император Клавдий даровал галльской знати право входить в Сенат наравне с коренными римлянами. Разумеется, римские сенаторы возмутились, и вот что он им ответил. Слова поразительно актуальные и для сегодняшнего дня:

«Какой причиной объясняется падение спартанцев и афинян, если не тем, что, сколь бы они ни были сильны в военном плане, они отталкивали побежденных как чужестранцев?

Чужестранцы правили нами…

…Галлы уже сроднились с нами обычаями, культурой, семейными связями — так пусть они принесут нам и свое золото и богатства, вместо того чтобы держать их при себе! Сенаторы, все, что мы считаем старинным, когда-то было новым: магистраты-плебеи появились после патрициев, латины после плебеев, выходцы из других италийских народов — после латинов…»
Sergej Dimitrogloцитує4 місяці тому
Подходит молодой мужчина, в его глазах любопытство.

«Для чего это?» — спрашивает он, показывая на исписанный лист.

Легионер поднимает голову и внимательно смотрит на него. Перед ним хорошо сложенный нумидиец с курчавыми волосами и глазами, в которых есть интерес ко всему, что связано с римским миром. Он выходец с гор и принадлежит к одной из местных народностей.

Поразмыслив минутку, легионер говорит: «Скажи-ка мне что-нибудь, что знаешь только ты, и никто другой».

Тот отводит в раздумье взгляд и потом, глядя прямо в глаза, отвечает: «Моя женщина ждет ребенка».

Легионер записывает его слова на клочке папируса, складывает его и говорит нумидийцу: «Иди к моему товарищу, попроси развернуть листок и прочесть».

Нумидиец выполняет порученное. Сослуживец нашего легионера разворачивает листок папируса, читает, потом смотрит на молодого африканца и говорит ему: «Что ж, поздравляю, ты станешь отцом…»

Тот застывает, от удивления выпучив глаза и разинув рот.

«Откуда ты знаешь? Это чародейство!»

Легионеры разражаются смехом… Позже они угостят молодого нумидийца вином, чтобы отметить приятную новость.

Для тех, кто незнаком даже с алфавитом, письменность предстает как могущественное орудие, имеющее чуть ли не чудодейственную силу воздействия на людей. Подобные сцены происходят (и будут происходить) во всех пограничных зонах, где письменная цивилизация встречается с народностями, письменности не имеющими. И будет многократно повторяться в ходе истории. Но в случае с Римской империей есть одно отличие: достаточно поглядеть на надписи на стенах Помпей, или на амфорах, или же на монументах в римских городах, чтобы убедиться, что в Римской империи почти все, по крайней мере в городах, умеют писать и читать (а также считать). Никогда еще такого не случалось в мировой истории — и долго еще не повторится: в Средневековье и ренессансный период население будет обречено на массовую неграмотность. Так будет до начала нашего времени. Лишь на протяжении XX века в западных обществах грамотность снова достигнет римских масштабов и превзойдет их
Sergej Dimitrogloцитує4 місяці тому
, что акты щедрости являются социальным долгом, понятно и из похвального предприятия Траяна: он создал в Италии систему оказания помощи бедным детям, особенно в сельской местности, гарантируя им регулярные пожертвования на еду. Речь идет о незаконнорожденных детях, не имеющих никаких средств к существованию, истории которых, очевидно, произвели на Траяна сильное впечатление.

Разумеется, помощь распространяется только на детей римских граждан, не на рабов.
Sergej Dimitrogloцитує4 місяці тому
же самое делают другие влиятельные семьи — скажем, финансируя реставрацию важных памятников, или принося в дар статуи, или же в разные годы раздавая нуждающимся крупные суммы денег, организуя состязания квадриг или гладиаторские бои и т. д.

Все это входит в программу самоутверждения в глазах общества, реализуемую самыми видными родами каждого города. Это способ обеспечить лояльность сограждан и прославиться, впрочем практикуемый и по сей день. Порой семьи даже соревнуются за право сделать наиболее весомый дар.

Но в отличие от сегодняшнего дня, где почти всегда присутствует расчет на экономическую отдачу (спонсорство), в римскую эпоху дарения — официально «безвозвратные ссуды» и лишь отчасти служат для повышения престижа имени.

В действительности каждый богатый римлянин имеет нравственные обязательства вкладываться в город, в котором живет, потому что это всеобщий жизненный ориентир и центр тяготения, вокруг которого вращается все римское общество. «Noblesse oblige»,[130] — сказали бы мы, то есть это гражданский долг богатого человека в отношении общества.

Сегодня это редкое явление, которое мы именуем филантропией. Но в римскую эпоху оно было столь распространено, что бо́льшая часть памятников, статуй, театров и амфитеатров в больших и малых городах империи появились благодаря пожертвованиям богачей. Зачастую их имена высечены в мраморе. Не будь этого морального долга богача, сегодня места археологических раскопок выглядели бы иначе — более скромно.
Sergej Dimitrogloцитує4 місяці тому
римскую эпоху путешествовать морем не очень удобно: пассажирских судов не существует, надо ехать в порт и, дождавшись, когда в нужном направлении соберется корабль, попроситься на него. Разумеется, за плату. Однако обслуживание на борту прескверное: ни кают вам, ни коек, ни одеял. Спать приходится на палубе. В придачу никакой кормежки, еду надо везти с собой и готовить самостоятельно. Конечно, речь идет о недолгих путешествиях, но все же они утомительны.

Римляне при наличии выбора предпочитают твердую почву под ногами; море — место, где они не чувствуют себя в безопасности. Да, плыть морем не так тяжело физически, как шагать дни напролет, но в отличие от других, гораздо более «морских» народов, таких как греки или финикийцы, они никак не могут свыкнуться с мыслью о том, что в любой момент корабль может пойти ко дну и придется прощаться с жизнью.
Sergej Dimitrogloцитує4 місяці тому
Естественно, существуют разные философские течения и многочисленные религиозные верования, которые влияют на различное отношение к жизни. И тем не менее крайне обострено ощущение carpe diem («живи настоящим») — бери от жизни то, что она может предоставить тебе в настоящий момент твоего существования. Вчера и завтра не имеют значения, важен только момент, который ты переживаешь сейчас.
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз