Марцин Виха

Вещи, которые я не выбросил

    iamzhaziraцитує5 місяців тому
    Библиотеки — хроники наших читательских поражений.

    Как мало в них книг, которые нам действительно понравились. Еще меньше таких, которые нравятся, когда мы их перечитываем. Большинство — память о людях, которыми мы хотели стать. Которыми прикидывались. Которых принимали за самих себя.
    ueremeevaцитує4 дні тому
    Учительница принадлежала к элите варшавских педагогов, на ее счету было внушительное количество подростковых депрессий, неврозов и попыток самоубийства
    Erica Nikalsцитує12 днів тому
    Библиотеки — хроники наших читательских поражений.

    Как мало в них книг, которые нам действительно понравились. Еще меньше таких, которые нравятся, когда мы их перечитываем. Большинство — память о людях, которыми мы хотели стать. Которыми прикидывались. Которых принимали за самих себя.
    Таня Раковацитуєминулого місяця
    Это момент истины. Минута, о которой писал поэт Кавафис:

    Для некоторых наступает день,
    когда они говорят или великое ДА,
    или великое НЕТ
    Valentina Timoninaцитує3 місяці тому
    Она относилась к приятным воспоминаниям как к кинохронике в документальном фильме. Быстро сменяющие друг друга кадры в преддверии катастрофы
    Анна Афонинацитує4 місяці тому
    Когда-то я считал, что мы помним людей, пока можем их описать. Теперь я думаю, что все наоборот: они с нами, пока у нас это не получается.
    Мария Мышкацитує5 місяців тому
    Обсуждая с ней одного из своих пациентов, мама сказала: «Вы беспощадны».
    — Какой у тебя богатый словарный запас, — похвалила ее подруга, которой она потом об этом рассказала.
    — Мне приходится так выражаться, — объяснила мать. — Не могу же я этой тупой суке сказать, что она — тупая сука.
    ueremeevaцитує4 дні тому
    Покупая диски, он тоже всегда проверял время прослушивания. Семьдесят семь минут Гленна Миллера, отличный диск.
    — Ну и еще про него неплохо пишут, — добавлял он, оправдываясь.
    — Где пишут? — спрашивал я, потому что был юн.
    — На обложке, — отвечал отец.
    И действительно. Под названием виднелась черная рамка. Мелкий курсив уверял: «Виртуозно и непредсказуемо. „Таймс“».
    Лидия Печеньцитує8 днів тому
    Когда-то я считал, что мы помним людей, пока можем их описать. Теперь я думаю, что все наоборот: они с нами, пока у нас это не получается.
    polyaroadцитує10 днів тому
    Должен существовать специальный пунктуационный знак. Графический аналог спазма гортани. Запятая не годится. Запятая — это клин, чтобы перевести дыхание, а тут нужен типографический узелок, выбоина или кочка.
    polyaroadцитує10 днів тому
    Лишь мертвыми людьми мы обладаем безраздельно, сводя их к некоему образу или нескольким фразам. К фигурам, фоном присутствующим в нашей жизни. Теперь уже ясно — они были такими или сякими. Теперь мы можем подытожить все наши терзания. Пролить свет. Поставить точку. Подвести черту.
    polyaroadцитує10 днів тому
    Когда-то я считал, что мы помним людей, пока можем их описать. Теперь я думаю, что все наоборот: они с нами, пока у нас это не получается.
    Erica Nikalsцитує11 днів тому
    Хуже всего то, что мама ходила в кино с приятелями из-за границы («Руди ничего не понял, пришлось ему объяснять»). Бабушка всегда остерегала: не жалуйтесь при людях оттуда. Это все равно что задрать на голову камзол и панталоны и показать миру, что птица сделала со своим собственным гнездом (39). Решат еще, будто нам от них что-то нужно.
    Erica Nikalsцитує11 днів тому
    Тот сценарий писался по рассказу Маре-ка Новаковского (38). Действие происходит лютой зимой. Старики из дома престарелых обнаруживают, что директор закупил большую партию гробов. Они впадают в панику и организуют массовый побег. Их преследуют пожарные — такой поворот событий произошел в результате переговоров с цензурой: власти не согласились ни на милиционеров, ни на военных.
    Erica Nikalsцитує11 днів тому
    Фильм Андрея Хржановского назывался «Полторы комнаты». «Книга о вкусной и здоровой пище» сыграла в нем эпизодическую роль. Нарисованный Сталин оживал и обращался с фотографий к маленькому Иосифу Бродскому:

    — Ты еврей, мальчик, а евреи едят только мацу. У меня нет мацы. Но для евреев у меня есть хорошая идея. Ты любишь путешествовать? Я позабочусь о вас. В Биробиджане у вас будет много мацы.

    Во время варшавского показа я подошел к режиссеру.

    — У моей бабушки тоже была такая книга, — выдавил я из себя, призвав остатки русского.

    — У всех такая была, — пожал он плечами.
    Erica Nikalsцитує11 днів тому
    На дне ящика лежит картонная коробка. Буквы с трудом различимы, но можно прочитать дарственную надпись: «Иоанне, чтобы жизнь была сладкой», — и дату. Это американский сахар, помощь от ЮНРРА (36). В 1946 году люди делали друг другу такие подарки.

    Она так и не открыла упаковку. Со временем швы разошлись. Крупинки сахара шуршат на дне ящика. Я облизываю палец. Сахар как сахар — ничего особенног
    Erica Nikalsцитує11 днів тому
    На дне ящика лежит картонная коробка. Буквы с трудом различимы, но можно прочитать дарственную надпись: «Иоанне, чтобы жизнь была сладкой», — и дату. Это американский сахар, помощь от ЮНРРА (36). В 1946 году люди делали друг другу такие подарки.

    Она так и не открыла упаковку. Со временем швы разошлись. Крупинки сахара шуршат на дне ящика. Я облизываю палец. Сахар как сахар — ничего особенного.
    Erica Nikalsцитує11 днів тому
    Воспоминания о голоде и рубенсовские натюрморты. Воспоминания о морозе и ванильное мороженое.
    Erica Nikalsцитує11 днів тому
    Эта книга — эррата (35) с единственной графой: «следует читать». Руководство. Вы должны поверить в каждую иллюстрацию. Питаться картинками. Игнорировать свидетельства прочих чувств. «Книга о вкусной и здоровой пище» — главный урок коммунизма. По ней никогда ничего не удавалось приготовить.
    Erica Nikalsцитує11 днів тому
    Скульптуры из колбас. Колоннады из сосисок. Барельефы из винограда. Помпезность московского метро в продуктовом эквиваленте.
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз