bookmate game
Жозе Сарамаго

Пещера

Повідомити про появу
Щоб читати цю книжку, завантажте файл EPUB або FB2 на Букмейт. Як завантажити книжку?
  • Ekaterina Bцитує5 років тому
    И что всегда лучше рискнуть и залезть на смоковницу, нежели лежать в ее тени и ждать, пока фиги сами посыплются в рот, — фиг они посыплются.
  • irinats50цитує5 років тому
    чисел в природе не существует, что явлениям и предметам безразлично, какой номерок мы им прилепим — тринадцатый или сорок четвертый, из чего напрашивается вывод, что они как минимум не в курсе, на каком по счету месте довелось им оказаться.
  • Roman Borisovцитуєторік
    Знающие люди утверждают, что путешествия играют важнейшую роль в формировании духа, однако не надо быть светочем интеллекта, чтобы понимать, что носитель этого самого духа, сколько бы ни странствовал, должен в конце концов возвращаться домой, ибо только там может он получить и сохранить более-менее приемлемое представление о самом себе.
  • Roman Borisovцитуєторік
    иначе очертания изделия утратят четкость и отчетливость, словно фигурка постепенно утомляется от своего бытия, словно тянет ее к изначальной наготе, причем не только той, что присуща голому человеческому телу, а к той абсолютной наготе, что была присуща глине, пока идея, воплощенная в форме, не начала одевать ее.
  • Roman Borisovцитуєторік
    собаки хорошо смотрятся на рекламе счастливых семей, придавая ей, как это ни странно, едва ощутимый, не постигаемый разумом, но легко распознаваемый оттенок человечности
  • Roman Borisovцитуєторік
    Успею вовремя, сказал он, и сказал сущую правду, мы всегда едем во время, ко времени, со временем, и никогда — вне его, сколько бы нас в том ни обвиняли.
  • Roman Borisovцитуєторік
    красок. Истина требует признать, что мозг различает цвета гораздо хуже, чем принято думать. Да, конечно, он более или менее ясно видит все, что показывают ему глаза, но, когда настает время осмыслить увиденное, чаще всего страдает от того, что мы можем назвать потерей ориентации. Благодаря бессознательной уверенности, наконец приобретенной в ходе эволюции, он без запинки определит предъявленные ему цвета, как основные, так и дополнительные, однако тотчас растеряется, смешается и засомневается, когда начнет подыскивать слова, способные служить этикеткой или пояснительной надписью на чем-то невыразимом, несказанном, еще вовсе пока не существующем, которое так охотно, с чувством сообщничества и порой самим себе не веря, творят его руки и пальцы и которое, быть может, так никогда и не получит свое настоящее имя. А может быть, оно уже есть у него, но знают об этом только руки, создающие краску так, словно разделяют на составные элементы музыкальную ноту, знают, потому что окрасились в ее цвет и хранят пятнышко в самой подкожной глубине, потому что только этим незримым умением пальцев удается иной раз покрасить бесконечное полотно снов. Доверясь тому, что, как им кажется, видят глаза, головной мозг утверждает, что в соответствии с чередованием света и тени, ветра и штиля, влажности и суши прибрежный песок становится белым, или золотистым, или пепельным, или лиловатым, или каким-то средним меж тем и этим, но потом приходят пальцы и, двигаясь, как жнецы на поле, поднимают с земли все цвета, сколько ни есть их на свете. Казавшееся единственным становится множеством, а множество — еще множественней. Столь же истинно, что в возбужденном мерцании одного-единственного оттенка или в его музыкальных модуляциях присутствуют и живут все остальные — и оттенки цвета, уже имеющие собственное имя, и те, что еще только ждут его, точно так же, как поверхность, кажущаяся гладкой, может скрывать — скрывать и одновременно являть — следы всего, что происходило в истории человечества. Археология исследует не материалы, а людей. Глина прячет и открывает движение бытия во времени и в пространствах, показывая следы, оставленные пальцами, и царапины — ногтями, пепел и головешки — прогоревшими и погасшими кострами, глаза свои и чужие, пути, которым вечно суждено расходиться надвое, удаляться друг от друга и теряться вдали.
  • Roman Borisovцитуєторік
    На самом деле мало кто знает, что в каждом пальце имеется свой собственный мозг, размещенный где-то между основной, средней и ногтевой фалангами. А тот орган, который мы называем мозгом и с которым мы приходим на этот свет, и который носим в черепной коробке, и который несет нас, чтобы несли его, так вот, этот мозг не может породить ничего, кроме смутных, расплывчатых, очень общих и довольно, прямо скажем, однообразных намерений, а уж вокруг них что-то должны делать пальцы и руки. И если, например, головному мозгу вздумается написать картину или сонату, изваять скульптуру или сочинить рассказ или слепить глиняную фигурку, он лишь выражает пожелание, а потом ждет, что дальше будет. И оттого, что мозг отдает приказы рукам и пальцам, он верит — или притворяется, что верит, — будто этого довольно, чтобы работа после скольких-то операций, выполняемых оконечностями конечностей, была сделана.
  • Mary Pugachevaцитує2 роки тому
    Про меня вполне можно сказать, что — не от той стены гвоздь,
  • Mary Pugachevaцитує2 роки тому
    Нет, верю в то, что бывают в жизни такие ситуации, когда надо просто плыть по течению, так, словно иссякли силы к сопротивлению, и вдруг понять, что поток действует на нашей стороне, никто не замечает этого, никто, кроме нас, глядящие со стороны думают, что мы тонем, терпим бедствие, хотя никогда еще плавание наше не было столь благополучным.
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз