ru
Безкоштовно
Ольга Брейнингер

Visitation

    Наталья Барановацитує3 роки тому
    танки БТРы выстрелы фантомная боль а что конституционный суд ретрограды легитимность ельцин штурм коммуникация расстрел конституционный кризис речевой акт черномырдин народные депутаты Руцкой роспуск верховного совета мятеж нарратор
    таняцитує2 роки тому
    Новых историй почти нет — есть только новые нити в полотне, рисунок которого давно вчерне намечен
    Nadejda Chelomovaцитує7 місяців тому
    У Эрпенбек есть роман — отличный, между прочим — под названием «Heimsuchung». Название коварное. Если его разбить на отдельные слова Heim и Suchung, то получается «дом» плюс «поиск». А если прочитать «Heimsuchung» слитно — редкий случай для немецкого языка — то смысл полностью меняется, и выходит «воздаяние».
    yanayuuцитуєторік
    доверяла Жене, я нуждалась в нем, я забирала и давала — но что-то свое, закрытое ото всех в рушащемся безумии Софино мне нужно было еще больше.
    yanayuuцитуєторік
    Дни для меня отныне стали проходить иначе: все настоящее и живое свелось к Арбицкому и к моей тайной задаче, время которой наступало по ночам. Допросы превратились в мерный мертвый фон, утро и день тянулись в привычных вопросах, скуке и ощущении необязательности происходящего. Экспертные планерки я спешила побыстрее свернуть, едва удерживаясь от того, чтобы и вовсе не отменить их. Когда работа наконец заканчивалась, начиналась настоящая, осмысленная, полная жизнь. Я возвращалась в комнату и приступала к делу: раскладывала по полу карточки и пыталась высчитать и выстроить конструкцию, контуры которой смогла нащупать, органический сценарий путча, по которому все развивалось, но который мы никак не могли прочитать
    yanayuuцитуєторік
    Я все ждала, что приедет и Женина семья, но они не приезжали. Я не спрашивала.
    yanayuuцитуєторік
    представляю их как калейдоскоп. Много вспышек, много цветных осколков. Да, синяя блузка с воротником, да, люди, лица, руки, вялые и осторожные улыбки, прячут под стул ноги или, наоборот, крест-накрест, шпильки, бутсы, высокие ботинки на шнуровке. Женщины, мужчины, старше и моложе. Что-то теребят в руках и переспрашивают, осторожничают, некоторые отвечают сразу, другие подбирают слова, и голос дрожит. Я их понимаю. В этой стране уже шумело слишком много волн допросов.
    Anna Andreevnaцитуєторік
    Что есть прошлое, которое мы или превращаем в настоящее, или отрезаем от себя. И у нас нет над ним никакого контроля.
    b9965167103цитуєторік
    Сейчас мы в последний раз нарушим закон. И тогда в этой стране все станет нормально.
    b9965167103цитуєторік
    Говорить больно. Но первым был этот мужчина.
    b9965167103цитуєторік
    В этой стране уже шумело слишком много волн допросов.
    Dasha Belayaцитує2 роки тому
    — Бабушка все время вспоминала Великую Отечественную и принималась считать, сколько у нас спичек и крупы.
    pinkpeachцитує2 роки тому
    нарратология — это вовсе не строение историй; это, в первую очередь, коррекция
    pinkpeachцитує2 роки тому
    По замыслу людей из «Visitation» за два года работы в проекте нарратологи должны были пройти несколько стадий работы. На первом этапе нам предстояло опросить десятки тысяч участников и очевидцев октябрьского путча, проанализировать полученную информацию и разложить ее на векторы разных версий. Вторая, собственно «нарратологическая» часть, как ее видела Шевцова, состояла в том, чтобы «из историй создать историю», — ту самую единую общую линию, которая представит не частный взгляд на историю, а разнообразие, мультивариантность перспектив.
    Анна Лонжецитує2 роки тому
    Разговаривать ей пришлось одной правой
    Анна Лонжецитує2 роки тому
    Память в России стала главным словом года, десятилетия. Все хотели слушать про память, писать про память, прорабатывать память, устраивать акции, поднимать архивы и исправлять национальные ошибки.
    Дмитрий Митрофановцитує2 роки тому
    многие свидетели по тем или иным причинам принимают решение не раскрывать свое имя.
    ИА: Нам нечего скрывать. Кому есть, тот пусть подписывает, а мы люди простые
    Дмитрий Митрофановцитує2 роки тому
    утопическая вера в силу памяти, жизнь в форме допроса, массовые неврозы, мания прошлого, разочарование и год унизительной работы по выжимке фактуры
    Дарья Каревацитує2 роки тому
    Вот ты до сих пор говоришь о работе над травмой, проработке травмы, работе с коллективной памятью. А я скажу честно — после всего, что здесь было, я уже думаю, что работа с памятью — утопия. Что есть прошлое, которое мы или превращаем в настоящее, или отрезаем от себя. И у нас нет над ним никакого контроля. Один телефонный звонок ничего не значит.
    Дарья Каревацитує2 роки тому
    главная слабость и сила человека, — задумчиво произносит Евочка, смотря то на нас, то в потолок (ей всего двадцать один, и каждый раз, когда нужно что-то сказать вслух, она пунцовеет и крепко сжимает кулачки. До переезда в шарашку она работала в маленьком издательстве, готовила к печати детские книжки), — это умение забывать и умение частично помнить
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз