Дублинцы (сборник)

«Отчего все эти слова кажутся мне такими тусклыми и холодными? Может быть, это оттого, что на свете нет такого нежного слова, как твое имя?»

Конечно, это было хорошее вложение капитала, и Сегуэн успешно создал впечатление, что только из чистой дружбы он решает принять ирландские деньги в капитал концерна.

В ту ночь город надел маску столицы.

В Инчикоре на вершине холма стояли по обе стороны кучки зрителей, желающих поглазеть на авто, следующие в обратный путь, и через этот канал нищеты и застоя европейский континент мчал свою технику и богатство. Тут и там раздавались громкие приветствия признательных угнетенных.

«Я пытаюсь припомнить… какие же „народные выражения“ Джойс насобирал от меня или от Эллвуда… Кто из нас одарил его „Эпифанией“ и заставил спешить в сортир, чтобы ее записать?… Любая секретность портит искренние отношения. Я не возражаю, если меня записывают, но быть против своей воли героем его „Эпифаний“ – это раздражает»

эпифании разделяются на два класса, в одном из которых – описания «движений ума», то бишь мыслей, образов, сцен, проходящих в сознании, тогда как в другом – описания событий жизни. Это указание вполне ложится на материал; при этом мы видим, что большую часть «умственных» эпифаний составляют сны, а эпифании «жизненные», в соответствии с особой сосредоточенностью Джойса-художника на речи и слове, представляют собою в основном краткие диалоги; но иногда также и выразительные «жесты»;

Взаимные дополнения

Этот рассказ внес немалый вклад в издательские трудности «Дублинцев» по оригинальной причине: издатели опасались преследований со стороны владельцев питейных заведений, описанных Джойсом под своими названиями. К его реальному плану можно в известной мере также отнести фигуру м-ра Оллейна, который в жизни был директором спиртового завода, и отец Джойса некоторое время служил у него секретарем. Финальная сцена с избиением ребенка восходит, по свидетельствам брата автора, к семейным преданиям о нравах дядюшки Вилли, двоюродного деда Джойса. Теснейше причастный к литературному процессу Джойса, брат Станни считал «Взаимные дополнения» лучшей новеллой в «Дублинцах».

Превыше всего для художника были ритмы фраз и периодов, символы слова и аллюзии.

Кто жалеет тебя, когда тебе тоскливо среди чужих? Годы и годы я любила тебя, когда носила тебя во чреве.

Она с ними танцует в хороводе – плавно, неуловимо кружа, не отдаваясь никому. Белая ветка слегка сбивается во время танца, и когда она в полосе тени, румянец на ее щеках кажется ярче.