Алексей Сальников

Катамант

    SgtPeppercornцитує10 місяців тому
    Давненько у космомольцев лифт накрылся. Только лозунги и транспаранты вокруг висят. «Отремонтируем не за пять лет, а за три года!», «К Марсу и Венере за десять лет!», «Звезды — наша цель!». Так что лучше телепорт. Он, конечно, тоже через раз работает и не всегда доставляет, куда нужно, и электричество жрет непомерно и греется, как цветной телевизор, иногда даже горит, но это лучше, чем ничего. Да и ничего и то лучше лозунгов, согласись.
    Юлия Ёлшинацитує17 днів тому
    Скафандр, казалось, вздохнул и продолжил:

    — Только не знаю, зачем мне все это в данный момент. Наш орбитальный завод взорвался вследствие какой-то гравитационной аномалии, всех разметало по солнечной системе, несколько месяцев, как понимаю, меня катало по космосу, а затем, вот, Земля. Это вовсе не то, для чего меня делали, и я ощущаю что-то вроде дискомфорта.

    — Я тоже, — признался Фома Фомич, — ощущаю что-то вроде дискомфорта. Ко мне робот упал на коровник. Что, вот, теперь делать?
    mariaiamdrunkцитує3 місяці тому
    Я уже не очень хорошо себя чувствую, а сынуля пока себя еще никак не проявил. Ни подвигов, ни славы. Да и какие сейчас подвиги? Это во времена моей молодости все бушевало, сорок с лишним лет назад, а сейчас на планете благодать, живи да радуйся. Вот и остался только космос.

    — Еще спорт, — напомнил молодой медведь. — Музыка, театр, литература.

    Внутри короля что-то забурчало.

    — Вот поэтому тебе и надо поскорее в небо, где что-то еще осталось неизведанное, — обратился Брун Бьёрн к своему миролюбивому сыну. — Если армия тебе голову на место не поставила, может, космическая радиация — или что там в космосе? кометы? магнитные бури? — поможет тебе понять, в чем медведство состоит. Потому что возле мамкиной юбки его не постичь. Это штука индивидуальная, непредсказуемая… философская.

    — Папа, ну какая непредсказуемая? — заспорил молодой медведь. — Впасть в раж, врагов разбросать, зареветь — чушь это, честно говоря. Одни некрасивые инстинкты. Какая философская, когда это чисто лесная драка, вроде как между лосями.

    Король выслушал слова сына с видимым равнодушием, пожевал, поморгал, предложил:

    — А ты взреви, как настоящий медведь с медведством внутри. Тогда, честное слово даю, никуда не нужно будет отправляться. Я не прошу тебя даже в поединке каком-нибудь участвовать, никакого подвига от тебя не прошу. Просто взреви.

    Молодой медведь взревел.

    — Уж насколько я чужд брутальности, — отметил Михаил, — но вынужден признать правоту вашего отца, молодой человек… то есть молодой медведь.

    — Вот! — обрадовался король. — Вот! Если даже эта шляпа тебе не верит, то парламент, народ — от них и ждать не стоит. Так что давай, собирай манатки и в путь. А я пока распоряжение дам, чтобы телепорт раскочегаривали.
    mariaiamdrunkцитує3 місяці тому
    — Технически — это навес, а не гараж, — заметил скафандр наконец.

    — Если я там трактор ставлю, значит, гараж.

    — Если тебя на улице спать положить, от этого улица домом-то не станет, — дерзко заметил скафандр.
    mariaiamdrunkцитує3 місяці тому
    А еще большая разница между братьями, если одному, например, восемь, другому десять, но когда одному двадцать шесть, другому, простите, двадцать восемь, то и разницы никакой нет почти. Дальше можно и вовсе путать начать, кто когда родился.
    mariaiamdrunkцитує3 місяці тому
    — Ты знал, что люди ни в реинкарнацию, ни в рай не верили, пока до опиатов не добрались? Вот и делай выводы. Никто места в раю не распределяет, да и места такого нету «рай». Хотя, что с вас взять со всех. Вы и до единобожия-то допетрили только из экономических соображений…
    mariaiamdrunkцитує3 місяці тому
    Вместе и порознь АБС неоднократно выступали против подражательности, прямолинейного заимствования стиля и попыток «перестругачить Стругацких», призывали как можно реже оглядываться на их книги.
    mariaiamdrunkцитує3 місяці тому
    Несмотря на слом иерархий и распад канона, в массовом сознании фантастика по-прежнему остается литературой третьесортной, прозой, «которую жулики пишут для идиотов», по выражению одного чиновника 1960-х.
    Мо_roshkaцитує5 місяців тому
    люди ни в реинкарнацию, ни в рай не верили, пока до опиатов не добрались?
    Мо_roshkaцитує5 місяців тому
    и на том они распрощались с удовольствием от того, какие были взаимовежливые.
    Est Lubopitцитує7 місяців тому
    Глава 1. Метеорит
    Солнце светило, будто сквозь старое оргстекло. Ссыльный Фома Фомич Строничкин трясся в тракторе, пел, но сам не слышал, что поет. Подпрыгивал вместе с трактором на кочках. Кочек в поле было так много, что если и попадался ровный участок, Фома Фомич продолжал по привычке подскакивать на сиденье. Все в целом было замечательно, разве что руки в антиволшебных рукавицах потели, и, хотя вокруг не было ни души, наш Строничкин не решался их снимать. Свежий воздух сквозил в тракторные щели, и, помимо всяких машинных запахов, в тракторе можно было различить ароматы сырой земли и примятой травы. «Вот сидел бы в городе, — думал Фома Фомич, — и только в парке бы нюхал это все, как собака, которую выгуливают по утрам и вечерам. А так даже и непонятно: в чем наказание?» Эта мысль возвращалась к нему по кругу среди других беззаботных мыслей.

    Он рыхлил туда-сюда, наблюдал за коровами то слева, когда ехал в один конец поля, то справа от себя, когда ехал обратно. Коровы тоже иногда поднимали на него головы с задумчивым видом. Пытались понять, чем занят Фома, зачем ему кататься в синей железной коробке, зачем гонять по полю хвост из желтоватой пыли.

    Фома Фомич глянул на старые наручные часы, привезенные из города. До обеда оставалось пятнадцать минут. Ну как, пятнадцать? Четырнадцать оставалось. Уже можно было глушить двигатель и ковылять в сторону дома. Но как раз в этот момент звук машины изменился. Всегда до этого он походил для Фомы Фомича на скрежетание и звон двух будильников, если бы их Строничкину прислонили сразу ко всем ушам, а теперь туда вмешался нарастающий рокот, вроде грозового. И солнечный свет стал как будто разрастаться. Ясная погода превращалась в еще более ясную, хотя с чего бы?

    Фома Фомич остановил мотор, а грохот не только не прекратился — он усилился. А еще все вокруг побелело, но приобрело резкие тени. Казалось, что аккурат над головой Строничкина сразу миллион сварщиков ткнули электродами в металл. Коровы смотрели в небо. Их загадочные силуэты почему-то напоминали очертания жирафов, а их тени, внезапно растянувшиеся по пастбищу, — тем более.

    На всякий случай Строничкин выпрыгнул из трактора и поглядел туда, куда уставились коровы — а они наблюдали за ярким пятном в вышине. Это яркое сияние помигивало и выглядело по-разному: то как солнечный зайчик, то распадалось на три слепящих огня, похожих на фонари железнодорожного состава, который не собирается останавливаться на станции, а пролетает, как рука, когда ею крошки со стола смахивают. Еще раз на всякий случай Фома Фомич слегка отбежал от трактора в резиновых сапогах, что стали внезапно очень тяжелыми и просторными, упал ничком, не разбирая куда, закрыл уши руками. И не прогадал.

    Сразу три вещи приключились почти одновременно. Все на какое-то мгновение успело стихнуть — хотя чему было стихать? — птицы замолкли, вот, затем, казалось, громко ударили хлопушкой по половику, и тут же ахнуло непередаваемо, разорвав воздух во все концы, так что нечем стало дышать: поднялось столько мелкого сора, что Фоме Фомичу казалось несколько минут кряду, что ему в лицо вытряхивают содержимое матерчатого мешка из пылесоса.

    Строничкин немножко попробовал бороться за жизнь, накинул на лицо фуфайку, слегка покочевряжился, но, совершенно очевидно, потерял сознание — буквально, вот, зажмурился, ведь в глаза тоже всякая ерунда набилась, а открыл глаза только тогда, когда почувствовал, что его кто-то в плечо толкает и в лицо ему дышит. Оказалось, что это корова за него так побеспокоилась — подошла. Фома Фомич встал, опершись о буренку, обнял ее за шею, погладил (а шерсть у коров мягкая, как у кошек, даже мягче), — и зачем-то заплакал. Около коровы теленок бодался с пустотой — с ветром, наверно; делал понятные ему одному стратегические подскоки и увороты.

    На месте, где раньше стоял аккуратный коровник, не было ничего, одно лишь марево, как над раскаленной сковородой. Фома Фомич только и смог что вздохнуть.

    Первым делом он отправился домой, чтобы позвонить куда-нибудь, но уже издалека приметил желтый мотоцикл участкового и красную пожарную машину. Желтый мотоцикл стоял возле дома Фомы Фомича. А красная машина наверняка растеряла стремительность, съехав с главной дороги, и теперь кралась по грунтовке в сторону ближайшего водоема, чтобы кинуть рукав к тому месту, где раньше белел коровник.

    Участковый по кличке Дануна, а по паспорту Игорь Николаевич, терпеливо ждал, пока Строничкин подойдет. Понурый вид Фомы Фомича он сразу взял на карандаш, приняв за раскаяние, поэтому стоило Строничкину вступить в невидимый круг, внутри которого, как считал Дануна, можно было уже переговариваться и слышать друг друга, участковый прикрикнул:

    — Доигрался, родной? Наколдовал? — и, единожды махнув чистым платком по часовой стрелке, протер свое загорелое маслянистое лицо.

    Он пристально смотрел на Фому Фомича с высоты своего роста, с ширины своего телосложения, изнутри своей милицейской формы. Мотоцикл щедро исходил металлическим жаром, но и Дануна не отставал. Звездочки на погонах Игоря Николаевича, а еще его пуговицы горели, будто заклепки на роботе.

    — Обижаете, — невольно прикрикнул в ответ Фома Фомич. — Я не по части взрывов же!

    — Да ну на! — отвечал Игорь Николаевич. — А по какой ты части? Покойников подымаешь? Или на женский пол, того-этого, чары? Мне, честно говоря, пока ничего не случилось, все равно, а если уже произошло, то я ведь из тебя душу выну, но разберусь.

    — Катамант я, — просто сказал Фома Фомич, но не стал ждать, когда Игорь Николаевич спросит, что это такое — катамант, сам ответил. — Если я перчатки сниму, то мне все, кто поблизости из людей, кинутся помогать, сломя голову. Некоторые правда могут голову сломить. Это порча такая. Знаете, вот отец забирает у сына молоток со словами «ничего не можешь, бестолочь!» и тут же себе по голове или мимо гвоздя по пальцу. Это само и происходит, если без рукавиц.

    И Фома Фомич повертел руками в рукавицах.

    — О-о! — зачем-то уважительно промолвил Дануна. — Опасное дело.

    — Но взорвать так вдали от людей ничего нельзя. Это что-то с неба упало. На метеорит похоже. Коровник развалило, Игорь Николаевич, будь здоров! Начисто. А ведь я его недавно побелил сверху донизу, со всех сторон, снаружи и изнутри.

    — Да уж, вижу, что тебе досталось! Тебя будто из земли слепили. Есть снеговик, а ты будто землевик, одни глаза только и блестят. Иди мойся как-нибудь, потом поговорим, как и что.

    Пока Фома Фомич, затопив баню, скоблил лицо и руки под колонкой, вернулись пожарные. Они и объяснили Игорю Николаевичу, что Строничкин не виноват. Действительно, упал из космоса объект. Только не просто метеорит, а скафандр, какими обычно пользуются космонавты, когда гуляют или работают.

    — Вот, держите, Фома Фомич, — сказал начальник пожарной бригады, при этих его словах во двор Страничкину въехала кормой вперед пожарная машина, поднялась лестница и оттуда беспомощно скатился космический костюм, глухо ударился о землю.

    — И куда ты денешь это добро? — спросил участковый.

    — Не знаю, может быть, в хозяйстве сгодится. — пожал плечами Фома Фомич. — Надо только достать того, кто внутри, нехорошо все-таки, там человек, наверно. Как-то похоронить.

    Все повозились со скафандром, но так и не смогли его открыть. Начальник пожарной бригады почесал под шлемом и предложил увести космический костюм на свалку, потому что от космонавтов, как известно, одни беды.

    — А что я страховому агенту буду показывать? — спросил Фома Фомич. — Ямку?
    Est Lubopitцитує7 місяців тому
    Глава 1. Метеорит
    Солнце светило, будто сквозь старое оргстекло. Ссыльный Фома Фомич Строничкин трясся в тракторе, пел, но сам не слышал, что поет. Подпрыгивал вместе с трактором на кочках. Кочек в поле было так много, что если и попадался ровный участок, Фома Фомич продолжал по привычке подскакивать на сиденье. Все в целом было замечательно, разве что руки в антиволшебных рукавицах потели, и, хотя вокруг не было ни души, наш Строничкин не решался их снимать. Свежий воздух сквозил в тракторные щели, и, помимо всяких машинных запахов, в тракторе можно было различить ароматы сырой земли и примятой травы. «Вот сидел бы в городе, — думал Фома Фомич, — и только в парке бы нюхал это все, как собака, которую выгуливают по утрам и вечерам. А так даже и непонятно: в чем наказание?» Эта мысль возвращалась к нему по кругу среди других беззаботных мыслей.

    Он рыхлил туда-сюда, наблюдал за коровами то слева, когда ехал в один конец поля, то справа от себя, когда ехал обратно. Коровы тоже иногда поднимали на него головы с задумчивым видом. Пытались понять, чем занят Фома, зачем ему кататься в синей железной коробке, зачем гонять по полю хвост из желтоватой пыли.

    Фома Фомич глянул на старые наручные часы, привезенные из города. До обеда оставалось пятнадцать минут. Ну как, пятнадцать? Четырнадцать оставалось. Уже можно было глушить двигатель и ковылять в сторону дома. Но как раз в этот момент звук машины изменился. Всегда до этого он походил для Фомы Фомича на скрежетание и звон двух будильников, если бы их Строничкину прислонили сразу ко всем ушам, а теперь туда вмешался нарастающий рокот, вроде грозового. И солнечный свет стал как будто разрастаться. Ясная погода превращалась в еще более ясную, хотя с чего бы?

    Фома Фомич остановил мотор, а грохот не только не прекратился — он усилился. А еще все вокруг побелело, но приобрело резкие тени. Казалось, что аккурат над головой Строничкина сразу миллион сварщиков ткнули электродами в металл. Коровы смотрели в небо. Их загадочные силуэты почему-то напоминали очертания жирафов, а их тени, внезапно растянувшиеся по пастбищу, — тем более.

    На всякий случай Строничкин выпрыгнул из трактора и поглядел туда, куда уставили
    Dmitry Shvetsцитує9 місяців тому
    В любом случае, мы хотим дать вам бомбу с часовым механизмом и отправить к нему. Надеюсь, вы готовы пожертвовать своей жизнью ради человечества. Бомбу мы уже положили на площадку телепорта еще до вашего прибытия, вот она в углу, не потеряйте и не сломайте.
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз