Ну ма-а-ам

«Что же вы, мамочка, не следите за своим ребенком?» И я просто солдатиком нырнула в вину до самого дна.

Я, конечно, знала, что менингит – лотерея и никто от него не застрахован, но в тот период мозг не был соединен с сердцем, затопленным виной.

Я понимаю тех, кто в жизненной агонии не действует по инструкции, потому что инструкции писали не те, у кого умирают дети, и не те, кто смотрит на мир через окна больничных палат. Не те, у кого нет денег на спасение любимого человека, и не те, кто годами заточен в колодце беды. Их писали те, кто получал за это зарплату.

А вот письмо от женщины, которая, похоронив любимого мужа, внезапно погибшего в аварии, взяла кредит и улетела в Индию, оставив детей на бабушку. Ее осудила родня, все называли ее гулящей, говорили, что она радуется, что избавилась от мужа. А она две недели просидела на берегу океана, опустив ноги в воду, с чашкой кофе в руках. А потом встала и, будто зарядившись, поехала в аэропорт. Обратно, к детям, строить новую жизнь, в которой она уже одна, без мужа.

Я научу сына быть добрым. Жизнь научит его быть злым. И внутренний баланс превратит это сочетание в характер моего сына, с которым он и станет взрослым дядей.

В жизни полно бед, трагедий и проблем, Бог всем посылает испытания, и добро, живущее внутри, просто уравновешивает этот мир. Добро и любовь – это иммунитет от безжалостной реальности.

Я часто думаю, бывает ли передозировка добра, и все-таки прихожу к мысли, что с добром нельзя переусердствовать. Как нельзя человека перелюбить. Можно избаловать, но перелюбить нельзя. Любовь – всегда кстати. Она напитывает его, дарит чувство защищенности

Вот, кстати, солнце. Все любят солнце больше, чем морозы. Но ведь именно морозы помогают нам ценить солнце. А если сидеть только под солнцем, то случится передозировка и тепловой удар. У меня такое было в детстве, и я на всю жизнь запомнила, как мне было плохо.

Задача человека – найти свое место под солнцем.

Мир очень разный. Он населен миллионами разных людей с разными судьбами.