Лоран Бине

Седьмая функция языка

1980 год. Париж. Философ и литературовед Ролан Барт умирает в больничной палате — его сбила машина: траги­ческая случайность или убийство? Среди подозревае­мых Мишель Фуко, Жак Деррида, Жиль Делез, Юлия Кристева — весь интеллектуальный цвет Европы второй полови­ны XX века, а еще — партизаны из «Красных бригад» и не­кое тайное общество…

Возможная цель убийц — рукопись гуру лингвистики Романа Якобсона о седьмой, магической, функции языка. Обладатель секрета получит возможность воздействовать на сознание человека, а значит — стать властелином мира: быть избранным, провоцировать революции, соблазнять. Поскольку история разыгрывается в решающие месяцы предвыборной кампании, мы понимаем в каких сферах находится возможный заказчик преступления…

«Седьмую функцию языка» Лорана Бине, лауреата Гонкуровской премии (2010), можно рассматривать и как па­родию на детективные и шпионские романы, и как хитрую головоломку для читателей, ищущих связь между вымыслом и реальностью. Каким бы ни было прочтение, умение автора оперировать стилями и культурными кодами, балансируя между массовой и элитарной литературой, никого не оставит равнодушным.

Роман отмечен премиями «Prix du roman Fnac» и «Prix Interallié» и был переведен на тридцать языков. Тираж книги во Франции составил 200 000 экземпляров.
443 паперові сторінки
Перекладач
А. Захаревич

Враження

Marina Gromovaділиться враженнямторік
👍Раджу

Чтобы разобраться, кому эту книгу можно и нельзя читать, придётся нарисовать небольшую схемку примерно такого свойства:
Советую: если вы в ряду: филолог, философ, филистимлянин, — нашли лишнее и себя.
Не советую: если найдя себя и лишнее, вы относитесь к фигурам Фуко, Кристевой, Якобсона, Дерриды и Делёза как к незыблемым святыням.
Советую: если относитесь как к святыням, но готовы отнестись и с иронией.
Не советую: если иронии не хватит на то, что (цитирую очень точный и негативный отзыв @ilbrutto ): «...здесь обоссали Эко, убили Деррида, отрезали палец Микеланджело Антониони, а Мишелю Фуко отсосал какой-то араб в публичной бане...». Да, это и не только это здесь есть, и местами оно шокирует до спазма в отвалившейся челюсти.
Советую: если понравился «Зеркальный вор» и Вы любите детективы, а про фигуры Фуко,Кристевой, Якобсона, Дерриды и Делёза в жизни ничего не слышали. В конце концов, они здесь — всего лишь персонажи. Кстати, главный герой тоже подозревает, что и он — всего лишь персонаж. А это уже любопытно, особенно если вечерами Вас терзает солипсизм.
Не советую: Вашей бабушке,если это не Юля Кристева. Хотя ей тоже не советую.
И потом не говорите, что Вас не предупреждали.

Владимир Харитоновділиться враженнямторік
👍Раджу
🌴У відпустку
🚀Неможливо відірватися
😄Весела
🐼Добра

Совершенно постыдное удовольствие. Все главные философы юности в шпионско-приключенческом сюжете вокруг смерти Ролана Барта. Ну, и начало 80-х. Читать, может, и необязательно, но местами ржачно и чертовски приятно.

Vova Samsonovділиться враженнямторік
💡Пізнавальна
🎯Корисна
🚀Неможливо відірватися

Единственный недостаток второго романа Бине состоит в том, что читатель рискует испытывать чувство интеллектуальной неполноценности на протяжении всего действия, постоянно ловя себя на мысли "нет, я не достоин этой книги". Это наслоение контекстов, многослойность сюжетов, лабиринт отсылок и мета-тем ошеломляет, обескураживает и даже вводит в некий транс, выходить из которого помогает лишь стремительное развитие "детективного" стержня истории и юмор на грани допустимого. Подобно одному из главных героев, хочется найти себе персонального семиолога-толкователя, который смог бы объяснить, что здесь вообще происходит, перевести с "лоранбиненского" на язык попроще, в нужный момент подсказать, где заканчивается фикшн и начинается реальность. И, подобно Байяру, этот кубик Рубика нам придется собирать самостоятельно. Мой список чтения на ближайший год-полтора теперь забит под завязку, и я уверен, что в этом я не одинок.

В общем, "Седьмая функция языка" — это то, какой должна быть литература XXI века: оригинальная форма и нетривиальное содержание, подобное фракталу, раскрывающему интерес читателя к казалось бы скучным и подзабытым темам и мирам. Это как бутылка изысканного коллекционного вина, случайно попавшая тебе в руки, и ты жадно осушаешь половину, параллельно осознавая, что твои рецепторы просто не способны воспринять напиток должным образом, твой мозг не хранит ничего, связанного с историей виноделия, спецификой стеклодувного ремесла, различиями между древесиной для бочек и и.д.; и ты не вспомнишь и десятой доли событий, произошедших в мире в год, когда был собран урожай винограда, заточенного в этой бутылке. Оставшуюся половину уже пытаешься смаковать, растягивать маленькими глоточками, но она все равно заканчивается очень быстро, оставляя одновременно и безумно приятное, и горько-терпкое послевкусие. Но книгу, в отличие от бутылки вина, можно открывать и дважды, и трижды, и сколько угодно раз. Поэтому, дорогая "функция", увидимся! Когда я буду готов к тебе лучше.

Цитати

Наталия Фадеевацитує10 місяців тому
Пользуясь отсутствием Симона, Байяр просит Юдифь объяснить ему разницу между иллокутивным и перлокутивным. Юдифь отвечает, что иллокутивный речевой акт — сам по себе есть осуществляемая вещь, тогда как определенные следствия перлокутивного акта не совпадают с актом речевым. «Например, если я спрошу: „Как вы думаете, есть ли наверху свободные комнаты?“ — объективная иллокутивная реальность вопроса будет в том, что я пытаюсь вас склеить. Клею самим вопросом. Перлокутив работает на другом уровне: заинтересуетесь ли вы, зная, что я вас клею? Иллокутивный акт достигнет цели („performed with success“ [377]), если вы поймете мое приглашение. Перлокутивный осуществится, только если вы пойдете со мной наверх. Согласитесь, нюанс. Впрочем, разница бывает зыбкой».
Maryia Marynichцитує2 роки тому
В большинстве языков мира «р» — апикально-альвеолярный звук, так называемое раскатистое «р», в отличие от французского, в котором «р» вот уже лет триста — дорсально-велярное. Нет раскатистого «р» ни в немецком, ни в английском. Ни в итальянском, ни в испанском. Может, португальский? Да, слегка гортанный, но произношение у мужика не назальное и недостаточно певучее, можно сказать — монотонное, так что даже модуляции страха едва уловимы.

Как будто русский
Елена Тендитнаяцитуєминулого місяця
так, вот эти функции:
референтивная (коммуникативная) — первая и наиболее очевидная функция языка. Язык нужен для того, чтобы можно было о чем-то сказать. Употребляемые слова отсылают к определенному контексту, реальности, о которой нужно сообщить какую-либо информацию;
так называемая эмотивная, или экспрессивная, функция призвана обозначить присутствие адресанта и его позицию по отношению к своему сообщению: это междометия, модальные наречия, признаки оценки, ирония... В том, каким образом адресант передает информацию, относящуюся к внешнему субъекту, заложе

На полицях

Владимир Харитонов
Новое и/или самое интересное
  • 125
  • 1.8K
KatyaAkhtyamova
Take a breath
  • 431
  • 1.1K
«Издательство Ивана Лимбаха»
Издательство Ивана Лимбаха
  • 69
  • 817
Владислав Толстов
Читатель Толстов
  • 195
  • 225
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз