Татьяна Толстая и Виктор Пелевин, Людмила Улицкая и Михаил Веллер, Захар Прилепин и Марина Степнова, Майя Кучерская и Людмила Петрушевская, Андрей Макаревич, Евгений Водолазкин, Александр Терехов и другие известные прозаики рассказывают в этом сборнике о пугающем детском опыте, в том числе — о своем личном. Эти рассказы уверенно разрушают миф о «розовом детстве»: первая любовь трагична, падать больно, жить, когда ты лишен опыта и знаний, страшно. Детство все воспринимает в полный рост, абсолютно всерьез, и потому проза о детстве обязана быть предельно серьезной — такой, как на страницах «Детского мира».
Ця книжка зараз недоступна
456 паперових сторінок

Схожі книжки

Враження

    Виктория Некрасоваділиться враженням4 роки тому
    👍Раджу
    🔮Мудра
    🚀Неможливо відірватися
    💧Зворушлива

    Этот сборник пару месяцев был настольным, я обращалась к нему в перерывах между другими книгами, работой и остальной жизнью. Люблю читать, когда серьезно пишут о детстве. Детство - это важно, порой, страшно, часто - стыдно и некрасиво. Но детство - это мы. Мы, конечно, увеличивается в размерах, обрастаем волосами и толстой кожей, но через все это так и проглядывают сопливые носы и стесанные коленки)

    finukolovaділиться враженням4 роки тому
    👍Раджу

    🌈🎠🌠🌅💒💒💒🏩🏩🏩🔮🎁🎀
    Я люблю эту книгу

    Мария Гусеваділиться враженням4 роки тому
    👍Раджу
    🔮Мудра
    🚀Неможливо відірватися

    И лишь графоманский рассказ Шаргуновв портит этот сборник

Цитати

    daryaksyonzцитуєторік
    старость способна облагородить даже и подлеца, и мелкого хищника.
    Tanikulaцитуєторік
    Советский строй был жизнелюбив, он наследовал в этом смысле классической русской культуре, где жаловаться считалось неприличным, а декадентов и прочих нытиков сам Чехов предлагал загнать в арестантские роты. Здоровые мужики, а ноют. Жизнелюбие предписывалось, и потому чем ближе к смерти, тем, стало быть, хуже. Детство – рай, зрелость – чистилище, старость – полноценный ад, утешается она только почетом, который ей у нас везде.
    Natalia Bryantsevaцитує3 роки тому
    Сначала взрослые нагибаются откуда-то сверху и подносят к тебе растянутое в улыбке лицо. Видимо, в мире действует закон, заставляющий их улыбаться, обращаясь к тебе, – улыбка, понятно, деланая, но главное, что понимаешь: зла тебе сделать не должны. Лица у них страшные: изрытые, в пятнах, с щетиной. Чем-то похожие на луну в окне – так же много деталей. Взрослые очень понятны, но сказать при них почти нечего. Часто бывает пакостно от их пристального внимания к твоей жизни. Вроде бы они не требуют ничего: на секунду отпускают невидимое бревно, которое несут всю свою

На полицях

fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз