Книжечки: выбор критика «Эха Москвы»

Эхо Москвы
Эхо Москвы
Как хорошо уметь читать! А что читать, чтобы было совсем хорошо, подскажет Николай Александров. Полные тексты рецензий можно найти здесь: http://echo.msk.ru/programs/books/
Начало девятнадцатого столетия. Пастор и ученый Ларс Леви Лестадиус (реальное историческое лицо) живет на севере Швеции среди саамов, проповедует и изучает природу. Его сын умер от кори, может быть, поэтому он взял на воспитание отверженного мальчика-саама Юсси. Он учит его читать и видеть природу и мир. И еще Юсси оказывается свидетелем и участником пасторского детективного расследования. Началось все с гибели юной пастушки. Все решили, что ее задрал медведь. Но пастор думает иначе. Впрочем, не детективная канва примечательна в этом романе, а неспешное, подробное, точное повествование, достойное лучших образцов исторической беллетристики.
Сварить медведя, Микаель Ниеми
Сборник Марии Степановой — не переводы знаменитой британской писательницы и поэтессы, а скорее так – Мария Степанова, навеянная Стиви Смит, или Стиви Смит, навеянная Марией Степановой. Кстати, с этой точки зрения, более чем любопытно в этой книжке послесловие Марии Степановой, объясняющее принципы неперевода, проекции «бессловесного тела» стихотворения на другие языки и других авторов.
Зa Стиви Смит, Мария Степанова
Записки врача-онколога и одновременно путешествие этническим анклавам Нью-Йорка, житейские истории и рассуждения о разных культурах, кухнях, суевериях. И общий знаменатель – смертельное заболевание, человек на пороге смерти.
Десять глав о десяти художниках разных стран и разных эпох. Разных стилей и направлений: Климт и Босх, Мунк и Гоген, Гойя и Дали. В целом же – это попытка приблизить к себе и к читателю знаменитых живописцев прошлого, попытка, не стесняющаяся субъективности, напротив, всячески подчеркивающая ее.
Блестящая биография великого ученого, который, по существу, положил начало новой эпохи в истории науки или, скажем так, в истории научного знания, блестящая и основательная. Для этого достаточно посмотреть на библиографию и примечания. «Эта книга, — пишет Вульф, — попытка исследовать гумбольдтовскую концепцию природы и жизнь этого удивительного человека. Путешествие по миру привело меня в архивы Калифорнии, Берлина и Кембриджа. Я проштудировала тысячи писем; в Йене я видела развалины «анатомической башни», где Гумбольдт неделями препарировал животных; на вершине вулкана Антисана в Эквадоре, на высоте 12 000 футов, под парящей в небе четверкой кондоров, в окружении диких лошадей, я остатки хижины, где Гумбольдт переночевал в марте 1802 года». Трудно сказать, какие главы читаются с большим интересом в этом восторженном повествовании об Александре Гумбольдте: страницы посвященные встречам и разговорам с Гете, или описание путешествия по Южной Америке, или рассказ о путешествии Гумбольдта в Сибирь, или глава, посвященная Симону Боливару, вдохновленному идеями Гумбольдта, или описание воздействия сочинений Гумбольдта на Чарльза Дарвина, или на Генри Дэвида Торо, или на английских романтиков. Ведь Гумбольдт, автор «Записок по географии растений», «Картин природы» или «Космоса» -— труда, над которым работал два с лишним десятилетия – сам романтик и пример романтического героя, поглощенный единственной страстью – страстью к науке и знанию.
Подробное исследование с подробными же и аккуратными ссылками на многочисленные источники, содержащее множество любопытных фактов, в частности, касающихся сотрудничества писателя с НКВД, но также и Гражданской войны в Испании, Второй мировой войны, эпохи Холодной войны. Это действительно довольно выразительный и неожиданный (если иметь в виду устоявшуюся точку зрения) портрет Хемингуэя, впрочем, лишний раз убеждающий, что он был прежде всего писателем.
Авторы прослеживают становление американского капитализма с начала зарождения американского общества до современности, последовательно рассматривая события и факторы, определившие развитие капитализма в США: природные ресурсы, население, политика, строительство дорог, каналов, железных дорог, хлопковый бум, подъем нефтяной и сталелитейной промышленности, банковское дело, особенности Юга и Севера и Гражданская война, великая депрессия и так далее.
Презентация выставки, посвященной тени в живописи, с подробными комментариями известного историка искусств Эрнста Гомбриха.
Книга Сергея Попова «Все формулы мира. Как математика объясняет законы природы» вышла в издательстве «Альпина нон-фикшн». Собственно на вопрос как? — отвечают в большей степени приложения. А основные части посвящены языку математики, формулам, страхам перед ними и специфике научного познания.
История музыки сквозь призму жанра реквиема, музыкальная поэтика (виды музыкальной симметрии), рыбы в музыке, очерки о композиторах, внимание к истории, быту, культуре, свободный, точный, раскованный язык. Да, и за полчаса книжку читать не стоит.
Огромный, богато иллюстрированный и снабженный солидной библиографией том, выросший из постов Михаила Шифрина в интернете. Можно было бы сказать, что медицина здесь лишь повод рассказать занимательную историю. Что, конечно же, лишь расширяет круг читателей.
Роман Жан-Мишеля Генассия от бдительного официального ока и читателей с гендерными предрассудками защищает маркировка 18+. Без нее роман, у главного героя которого нет отца, зато есть две матери, сегодня вряд ли мог выйти в свет. То есть этого уже вполне достаточно. На самом же деле книга посвящена не маргинальным, а общечеловеческим проблемам: как найти себя и свой путь и быть верным себе, как предрассудки, какими бы они ни были – модными или традиционными – ломают жизнь и мешают взаимопониманию. Что же касается имени Дэвида Боуи в заглавии, то эта загадка разрешается лишь в финале.
Бывший уголовник, а ныне модный художник Джим Фрэнсис, вынужден из Калифорнии вновь приехать в Шотландию. В Эдинбурге погибает его сын. Фрэнсис расследует преступление и погружается в мир прошлого. Роман написан с присущей Уэлшу экспрессией, в полной мере оценить которую в переводе вряд ли возможно. В переводе Валерия Нугатов язык шотландских докеров, эдинбургских обывателей и мафиози превращается в какую-то неудобоваримую смесь самых разных жаргонов, речений, лексических и орфоэпических неловкостей и неправильностей.
Резьба по живому, Ирвин Уэлш
Процесс написания и редактура, продвижение книги, рекомендации писателей от классиков до современников – всего этого в книге с избытком. Это действительно такой распространенный совет, желающим создать, ну если не великий, то хотя бы просто роман.
Молодой преподаватель Лионской Академии художеств устраивается работать смотрителем в парижский музей Орсэ. Ему явно не по себе, он страдает от депрессии, но в чем истинная причина его переживаний, читатель узнает лишь к финалу романа. Это роман о любви, о насилии, которое убивает красоту, о страсти, которая может быть недолговечна, о хрупкости человеческих отношений. Ну и об искусстве тоже, то есть об идеальном воплощении красоты.
Роман о любви, смерти, браке, депрессии, старении. Два героя и героиня. В общем, классический треугольник (хотя у Барнса система персонажей сложнее). Два друга, два антипода: лирик и физик, позитивист и метафизик, Обломов и Штольц (кстати, обломовский диван упоминается в романе). Их соперничество, их победы, их поражения. То есть, пожалуй, поражения прежде всего.
Любовь и так далее, Джулиан Барнс
Если бы это была только конспирологическая книга о перипетиях вручения Нобелевской премии физикам, об интригах, скандалах и амбициях – она бы заслуживала внимания в лучшем случае в качестве журналистского расследования. Но Китинг ученый, справедливо пишущий, что для открытия в науке требуются желания и страсть. Так что Нобелевская премия – часть этой страсти. На самом деле, он рассказал увлекательную историю становления представлений о возникновении Вселенной, о борьбе разных концепций: сторонников Большого взрыва и Стационарной вселенной, об истории создания телескопов, наконец. Ну, и, кроме того, это просто интересная биография.
Автор пытается показать, как окружающая среда, особенности климата формировали мифологию, рассматривая при этом обычаи и мифы аборигенов Австралии, американских индейцев, племен Южной Африки, народов Новой Зеландии и т.д., впрочем, исключая хорошо изученную культуру Европы.
Пафос книги Аслана — в попытке защитить ислам от обвинений в экстремизме, опираясь на изучение истории, противопоставить по возможности взвешенный взгляд историка современным предубеждениям.
Нина Дашевская, музыкант (скрипач), преподаватель и замечательный детский автор написала книжку «Я не тормоз». О подростках. Игнату Волкову 13 лет. Он все время бежит, торопиться, летит: на роликах, на самокате. И не поспевает за собой. На ходу сочиняет стихи, ухаживает за младшим братом, помогает другим, дружит с медлительным Костей Зайцевым, который хоть и тормоз, но всегда в нужный момент придет на помощь. Мне нравится, что Дашевская пишет о хороших людях. Мне нравится, что она пишет о музыке. Потому что это одно и то же. Потому что «весь этот мир без музыки превратится.. черт знает во что», как сказал Миша, брат того Яши, который решил стать адвокатом.
Я не тормоз, Нина Дашевская
bookmate icon
Тисячі книжок – одна передплата
Ви купуєте не книжку, а доступ до найбільшої бібліотеки російською мовою.
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз