Выбор Игоря Гулина

КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekend
75Книжок416Підписників
Каждую пятницу в журнале «КоммерсантЪ Weekend» выходят рецензии Игоря Гулина на книжные новинки — от свежих гуманитарных исследований до современной поэзии. Полные тексты статей: https://www.kommersant.ru/authors/434
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдодав книжку на полицюВыбор Игоря Гулина8 днів тому
Книга французской журналистки Жюдит Дюпортей — расследование, вписывающееся в популярный тренд разоблачения новых медиа, и одновременно — нечто вроде интимной автобиографии, истории о поисках любви. В начале книги Дюпортей скачивает тиндер, переписывается, встречается с парнями — и вскоре задумывается о том, как это собственно работает. Тут начинается детектив. Главное ее открытие: тиндер представляется прогрессивной компанией; его идеологи проповедуют сексуальную свободу и абсолютное равенство, но на деле все обстоит наоборот. В работе приложения на уровне самих его алгоритмов заложена крайне консервативная идеология. Тиндер составляет тайный рейтинг каждого пользователя и устраивает его любовную жизнь на основе ряда паттернов (мужчинам постарше и побогаче всегда подбрасывают женщин помоложе и победнее, популярным красавчикам показывают таких же красавиц и т. п.). Обещая новый виток сексуальной революции, тиндер запечатывает патриархальные привычки в оболочку дружелюбных новых медиа.

https://www.kommersant.ru/doc/4407113
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдодав книжку на полицюВыбор Игоря Гулина8 днів тому
Николай Каретников — один из самых значительных композиторов советского послевоенного авангарда, главный пропагандист додекафонии в России, автор музыки к многочисленным фильмам (в том числе «Бегу» Алова—Наумова и «Первороссиянам» Шифферса). Однако его написанные в начале 1990-х мемуары предназначены не только для знатоков академической музыки. «Темы с вариациями» — неоднородная по составу книга. Здесь мешаются проникновенные рассказы об общении с великими (Нейгауз, Юдина, Галич и др.), любопытные заметки о позднесоветской культуре, мистические отрывки о собственном духовном пути. Но лучшие тексты Каретникова — меланхолические анекдоты. Они напоминают рассказы Довлатова, но без свойственного последнему юродства (хотя и с легким снобизмом духовного аристократа). Отличавшийся тотальной серьезностью во всем, что касается музыки, Каретников в остальном был остроумным наблюдателем с обостренным чувством даже не смешного, а забавного.

https://www.kommersant.ru/doc/4407113
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдодав книжку на полицюВыбор Игоря Гулина8 днів тому
Советский кинематограф сталинской эпохи традиционно представляют как тоталитарное искусство, в котором амбиции творцов были подавлены и поставлены на службу государству, а Сталин и его приближенные стали единственными подлинными авторами. Киновед Мария Белодубровская критикует эту одномерную картину с помощью подробного анализа институционального устройства советского кино — системы планирования, манеры съемок и работы цензуры. В сталинском кино обнаруживается любопытный парадокс. Пытаясь построить эффективную пропагандистскую индустрию, его управленцы отказались от индустриализации кинопроизводства на голливудский манер и оставили в силе кустарные методы 1920-х. В центре кинопроизводства оказались режиссеры, большие мастера от Эйзенштейна до Ромма. Государство систематически перекладывало на них ответственность за все этапы кинопроцесса, но у них были собственные идеи и задачи. Режиссеры превратились в элиту, формально подчиняющуюся, но на деле конкурирующую с элитой партийной. Их могущество и сделало создание пропагандистской машины невозможным.

https://www.kommersant.ru/doc/4407113
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдодав книжку на полицюВыбор Игоря Гулина8 днів тому
Монография саратовских культурологов и антропологов Вадима Михайлина и Галины Беляевой «Скрытый учебный план» на первый взгляд выглядит работой довольно специальной, посвященной школьному кино с начала 1930-х до середины 1960-х. На самом деле это крайне амбициозное исследование всей советской культуры.

https://www.kommersant.ru/doc/4433272
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдодав книжку на полицюВыбор Игоря Гулина8 днів тому
Профессор Университета Вандербильта Джоэл Харрингтон — известный специалист по истории европейского Средневековья, но его вышедший в 2013 году «Праведный палач» — книга популярная, местами почти беллетристическая. На ее героя, Майстера Франца Шмидта, служившего палачом города Нюрнберга на протяжении 40 лет в конце XVI — начале XVII века, Харрингтон наткнулся случайно: переиздание шмидтовского дневника попалось ему в одном из букинистических магазинов.

Текст этот был не то чтобы неизвестен историкам. Записки были впервые опубликованы в начале XIX века, служили важным свидетельством дикости домодерного правосудия для немецких юристов, были облюбованы романтиками, вдохновляли авторов разного рода литературы ужасов и потом издавались еще несколько раз (правда, в несколько исправленном виде). Однако до Харрингтона никому не приходило в голову задуматься, что собой представлял сам Франц Шмидт, откуда возникла эта, в сущности, парадоксальная фигура — палач-интеллектуал, профессиональный убийца и вдумчивый хронист с ярко выраженным этическим отношением к жизни?

https://www.kommersant.ru/doc/4378228
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдодав книжку на полицюВыбор Игоря Гулина2 місяці тому
Барскова, изящный стилист и интеллектуал с современным исследовательским аппаратом, хочет хотя бы немного овладеть абсолютно чужим, запредельным блокадным опытом. Единственный способ сделать это — дать блокаде в какой-то мере овладеть ею самой. Вся работа Барсковой основана на колебании перспективы между трезвым взглядом человека пораженного, раздавленного, но находящегося в безопасности и оттого, конечно, непонимающего, и попыткой стать медиумом блокадных писателей, настроить свой голос в один тон с их голосами, позволить им проговорить нечто через себя. Остранение как психическая тактика отчасти усвоена Барсковой у великой блокадницы Лидии Гинзбург. Она первой заметила, что при всей бесчеловечности этого события блокада дала шанс состояться новой, невозможной до того литературе. Этот парадокс и составляет центр «Седьмой щелочи».

https://www.kommersant.ru/doc/4363499
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдодав книжку на полицюВыбор Игоря Гулина2 місяці тому
Научно-популярная книга американского эволюционного психолога Джеффри Миллера вышла в 2000 году. С тех пор одни считают «Соблазняющий разум» исследованием, открывшим новую страницу в теории эволюции, а другие — едва ли не памфлетом. В центре внимания Миллера — теория полового отбора. Дарвиновскую идею о том, что лишенные утилитарной функции приспособления вроде павлиньих хвостов служат для повышения сексуальной привлекательности, Миллер переносит на человека. Аналогом хвоста для него оказывается способность думать. По мнению Миллера, первичная функция разума — не изобретать и хитрить, повышая способность к выживанию, а соблазнять. В наше время этой и исключительно этой цели служат многие его проявления: искусство, остроумие, доброта — все они стоят на службе у репродукции. Как всякая редукционистская концепция, теория Миллера может и раздражать своей простотой, и очаровывать стройностью.

https://www.kommersant.ru/doc/4363498
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдодав книжку на полицюВыбор Игоря Гулина2 місяці тому
О выходе книги «Старик путешествует» Эдуард Лимонов успел написать за несколько дней до смерти. Книга появилась через пару недель после нее. Формально это травелог: отчет о путешествиях — недавних и давних, по странам, квартирам, отелям, больницам. Места действия: Париж, Монголия, Абхазия, Нью-Йорк, Харьков, Москва. Но прихоть памяти здесь важнее, чем траектория тела. Как всегда у Лимонова, и даже более калейдоскопично, чем обычно, мешаются женщины, войны, стихи, мертвецы, здания, марши. Прихотливые скачки назад становятся шажками в последнем путешествии вперед — к смерти. «Старик» написан как книга-прощание. Поздние тексты Лимонова часто казались самопародийными, довольно необязательными, но здесь видно, что он и в конце жизни мог писать блестящую особенным грязным блеском сентиментально-яростную прозу.

https://www.kommersant.ru/doc/4363498
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдодав книжку на полицюВыбор Игоря Гулина2 місяці тому
Можно ли говорить о Советском Союзе как о модерном государстве — в том смысле, в каком это слово используют в отношении западных стран двух прошлых столетий? Или же, в отсутствие демократии, рынка, массовой культуры и прочих черт западной модерности, этот термин оказывается бессмысленным, а принятая в СССР прогрессистская риторика скрывает глубокое отпадение его от современности? Спор этот выглядит риторическим, почти казуистским, если не учитывать его принципиальную важность для полемики внутри западной, прежде всего американской советологии. Поэтому обширную часть своей книги Дэвид-Фокс посвящает историографии.

https://www.kommersant.ru/doc/4350702
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдодав книжку на полицюВыбор Игоря Гулина2 місяці тому
Северная Корея обладает очевидным для человека из внешнего мира, почти магическим темным очарованием. Последняя сохранившаяся в современном мире попытка социалистической утопии. Реализованная антиутопия — единственная подлинная диктатура эпохи постмодерна. При этом диктатура, получившая в эпоху правления Ким Чен Ына откровенно пародийный, комиксовый характер — благодаря довольно несуразной манере публичной саморепрезентации высшего руководителя. В последние годы КНДР стала немного более открытой, но утечки и лазейки только увеличивают ее привлекательность. Северная Корея — государство-миф, маленькая, но назойливая кость в горле глобализации (в этом смысле ее репутация сильно отличается, скажем, от Исламского государства (организация запрещена в РФ.— W) с его глобальными амбициями).

Историк и журналист Андрей Ланьков — один из ведущих специалистов по КНДР не только в России, но и в мире. Его последняя книга изначально вышла по-английски, но русская версия — полностью переработанная и более объемная. К тому же ее выход очень удачно совпал с новым всплеском интереса к стране, связанным с временным исчезновением последнего Кима, слухах о его болезни и грядущей смене правителя.

https://www.kommersant.ru/doc/4343199
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдодав книжку на полицюВыбор Игоря Гулина2 місяці тому
Второй роман молодой ирландки Салли Руни вышел два года назад, стал бестселлером и объектом культа в англоязычном интернете. Многих это озадачивает. «Нормальные люди» мало похожи на шедевр. Это довольно наивная история об отношениях двух молодых людей. Она — обеспеченная, но застенчивая и непопулярная. Он — бедный, но красавчик, футболист и всеобщий любимец. Их связывает то дружба, то любовь, то секс, то привязанность. В этом и есть главная новизна: «Нормальных людей» называют первой большой книгой об отношениях эпохи тиндера, некрепких связей и корректных договоров. Новым формам близости Руни придает старую форму добротного любовного романа. На BBC только что вышел сериал по книге.

https://www.kommersant.ru/doc/4331649
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдодав книжку на полицюВыбор Игоря Гулина2 місяці тому
Лидер Talking Heads, один из изобретателей нью-вейва, денди-постмодернист Дэвид Бирн представляется в этой книге как теоретик музыки. Впрочем, эта маска слетает с первых же страниц. «Как работает музыка» — не стройная теория, а собрание мыслей, фактов и наблюдений из всех возможных областей: биологии, философии, социологии и пр. и пр. От размышлений о пении птиц он переходит к эволюции музыкальной индустрии, сравнению завсегдатаев опер и дискотек, подробностям жизни нью-йоркской богемы 1970-х. Помимо прочего, это во многом автобиография — своего рода «моя жизнь в искусстве».

https://www.kommersant.ru/doc/4331649
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдодав книжку на полицюВыбор Игоря Гулина2 місяці тому
В конце 1980-х молодой Василий Кондратьев оказался в каком-то смысле завершителем ленинградского андерграунда. Его стихи отличались формальным радикализмом, броским пренебрежением к принятой в городе неоклассической ноте. И одновременно в них было легко расслышать горький финал, предсмертный выдох всей ленинградской поэтической речи.

Когда Ленинград исчез с карты и на его месте вновь появился Петербург, переродился сам Кондратьев. Он бросил стихи и обратился к прозе, став одним из самых значительных новаторов в литературе русских 90-х.

https://www.kommersant.ru/doc/4341807
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдодав книжку на полицюВыбор Игоря Гулина6 місяців тому
Как ни странно, под лучшим годом в истории кино здесь имеется в виду не что-то из золотого века или 1960-х, а 1999-й: «Матрица», «Ведьма из Блэр», «Красота по-американски», «Бойцовский клуб», «Шестое чувство» и прочие фильмы, лежащие в основе современного поп-канона. Книга журналиста Брайана Рафтери — масштабный портрет голливудской индустрии на одном из ее пиков, созданный на основе огромного количества интервью с режиссерами, актерами и продюсерами.

https://www.kommersant.ru/doc/4243548
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдодав книжку на полицюВыбор Игоря Гулина6 місяців тому
В «Опасных советских вещах» нет хронологического повествования. Архипова и Кирзюк прежде всего фольклористы, а не историки. Их особенно интересует структура легенд, способы их распространения, разнообразие инвариантов (не вполне подготовленного читателя эта сосредоточенность на фольклорной прагматике может даже немного утомлять). Тем не менее их книгу можно читать как своего рода альтернативную историю СССР, главный сюжет которой — страх. Вехи советской внутренней и внешней политики здесь отмечаются возникновением или возвращением легенд и страшилок. Они становятся способом обуздать, отрефлексировать и разыграть стресс от множества больших и малых тревог: от террора 1930-х до иностранцев, наводнивших Москву во время Олимпиады 1980 года. Государство играет здесь амбивалентную роль: оно то борется с городскими легендами, то, наоборот, выдумывает и насаждает их, использует как идеологический инструмент.

https://www.kommersant.ru/doc/4243548
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдодав книжку на полицюВыбор Игоря Гулина6 місяців тому
Изменения бросаются в глаза уже на уровне формы. Степанова — поэт большой версификационной уверенности. Ритм в ее стихах — не поэтическая условность, но ключевая составляющая. Он держит ее речь, как осанка, создает броню, благодаря которой разговор о вещах предельных остается достаточно безопасным. Этот ритм может выглядеть властно, а может кокетливо (или то и другое вместе). Так или иначе в нем — условия работы стихов. В текстах новой книги можно увидеть, как этот ритм не исчезает, но сознательно разрушается. Это выглядит местами почти неловко, но тем сильнее впечатление освобождения: когда сказать нечто можно, только хотя бы в какой-то мере разучившись говорить.

https://www.kommersant.ru/doc/4227793
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдодав книжку на полицюВыбор Игоря Гулина6 місяців тому
Вышедшая в 2000 году книга известного французского историка и теоретика искусства написана в форме наставительных писем к юной ученице. Опыт максимально пристального «чтения» знаменитых полотен Тициана, Тинторетто, Веласкеса и других ренессансных мастеров. Не академическое искусствознание, но изящное, хотя и совсем не легковесное чтение.

https://www.kommersant.ru/doc/4235199
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдодав книжку на полицюВыбор Игоря Гулина9 місяців тому
Русское издание недавней книги американского историка Мэри Элиз Саротт удачно приурочено к тридцатилетию событий ноября 1989 года. О падении Берлинской стены написаны тонны исследований, снято множество фильмов. «Коллапс» отличается масштабом. Взгляд предшественников Саротт — либо слишком отвлеченный, либо немного рассеянный. Много сказано о геополитических и экономических причинах краха ГДР. Изрядно — о действиях и мнениях высокопоставленных чиновников (от Горбачева до Буша-старшего), часто, как водится, привирающих, заметающих следы или присваивающих себе чужие заслуги. И совсем немного — о том, как разворачивались сами события: кто и почему открыл границы в разделенном Берлине. Идея Саротт: падение Стены было неминуемо, но то, каким именно образом оно произошло — труднопредставимое бескровное окончание противостояния, длившегося несколько десятилетий,— было результатом цепи случайностей и действий отдельных людей: личной храбрости и трусости, нерешительности и авантюризма, лицемерия и самоотверженности.

https://www.kommersant.ru/doc/4156920
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдодав книжку на полицюВыбор Игоря Гулина9 місяців тому
Писатель, сценарист и искусствовед Семен Ласкин — человек с любопытной траекторией. Окончив Первый ленинградский мединститут, он много лет работал врачом, одновременно пробиваясь в литературу, во многом за счет освященной в советской культуре роли пишущего специалиста. Относительную известность ему принесли рассказы и драмы о медицинской работе — достойная и негромкая ниша. Постепенно Ласкин поменял специальность. В 70-х он вошел в круг еще живых осколков мира довоенного ленинградского модернизма — учеников Малевича, Матюшина и Филонова, стал собирать материалы, организовывать выставки забытых художников, писать о них статьи и книги — как документальные, так и беллетризованные. Ласкин действительно много сделал для того, чтобы возобновить прервавшуюся историю ленинградского авангарда (одним из его подопечных был, например, Владимир Стерлигов, чью первую официальную выставку Ласкин устроил). Его самоощущение врача тут явно помогало: можно сказать, от спасения людей он перешел к спасению искусства.

https://www.kommersant.ru/doc/4111672
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдодав книжку на полицюВыбор Игоря Гулина10 місяців тому
Книга немецкой исследовательницы авангарда Маргареты Фёрингер написана подчеркнуто полемично по отношению к западной традиции восприятия русского революционного искусства. Научные увлечения авангардистов часто воспринимают как дань моде, поэтическую условность, наивный техно-фетишизм — один из многочисленных элементов борьбы с идеализмом старших. Фёрингер утверждает: это не так. Эксперименты авангардистов не просто были вдохновлены новейшими научными открытиями, художники находились в теснейшем диалоге с учеными. Более того, в раннесоветские годы эти профессии смешивались: естественная наука почти неразличимо переплеталась с новаторским искусством, а вместе с тем и с революционной политикой. Все вместе они служили преображению социальной жизни, созданию нового советского человека. В первую очередь Фёрингер интересуется взаимодействием русского авангарда и психотехники.

https://www.kommersant.ru/doc/4111672
fb2epub
Перетягніть файли сюди, не більш ніж 5 за один раз